На всемирном поприще. Петербург — Париж — Милан [сборник]

Когда, спустя двадцать лет, русская публика стала получать выпуски журнала с романом, Гарибальди был еще жив, а объединенное Итальянское королевство только-только было признано Российской империей. Переведенный роман стал одним из первых литературных откликов на «новости дня».

В качестве автора в журнале был обозначен некий Виторио Отолини, имя переводчика отсутствовало.

Нельзя сказать, чтобы книга Отолини завоевала в России признание читающей публики, в отличие от другого итальянского исторического романа, напечатанного в то же время и в том же журнале — «Спартака» Раффаэло Джованьоли[125]. И, если «Спартак» массово переиздавался на русском, уже будучи забытым у себя на родине, то «Гарибальдийцы» не удостоились даже переиздания в виде отдельной русской книги, лишь теперь выходя под твердой обложкой (вместе с двумя другими произведениями).

Остался безвестен русской публике и автор «Гарибальдийцев». Более того, когда этот текст попал в поле зрения профессиональных исследователей, то у них возникли сомнения вообще в существовании такого писателя: в самом деле, среди итальянских романистов XIX в. Виторио Отолини не значился.

Вероятно, уже в момент выхода «Гарибальдийцев» внимательные читатели соотнесли публикацию с уже знакомыми для многих «Записками гарибальдийца», появившимися в трех выпусках журнала «Русский вестник» в 1861 г. и подписанными инициалом «М». В самом деле перед русским читателем спустя двадцать лет предстало некое «дежа вю»: падение бурбонской Сицилии, взятие Палермо, поход на столичный Неаполь, решающая битва при Вольтурно, на фоне тех же персонажей — героического Джузеппе Гарибальди и его верных сподвижников. Инициал «М» недолго оставался тайной: многим стало ясно, что под ним скрывался — весьма прозрачно — Лев Ильич Мечников, с того момента активно выступавший в отечественной прессе на итальянскую тематику, под разными псевдонимами и криптонимами.

Первое предположение в печати, что именно Мечников является анонимным переводчиком романа «Гарибальдийцы», было высказано уже в другую эпоху — в 1973 г.[126]

В настоящее время, когда фигура Льва Мечникова приобрела адекватные очертания — выдающегося ученого, путешественника, общественного деятеля, — возникло смелое предположение, что Мечников в действительности был не переводчиком, а полноценным автором романа, в то время как мнимый Виторио Отолини — это прикрытие, псевдоним, наряду с десятком других, которые использовал плодовитый литератор и публицист[127].

Однако реальное положение вещей оказалось иным…