Легенда о белом бревне

— Да. Смотрю, ты все же запомнил что-то из внешней клановой политики. — Я поощряюще улыбнулся Кинжалу.

— Ну так с такой колоритной внешностью и традициями попробуй не запомни, — слегка смутился Казуо, который всю информацию, кроме ботанической, воспринимал как ужасное, но неизбежное зло.

— Они там Кацукебанэ делят, — хихикнула Риса, вставая с коврика. — Уникальный мир шагающих деревьев в Синем секторе. Еще бы наш ботаник не запомнил про то, что кто к нам с пилой придет, тот граблями и огребет. Считай, навеки союзник Умбрайя, потому как определил их экологическую политику как правильную, а вредных рыжих дровосеков невзлюбил заочно.

— А, так вот в чем дело… — кивнул я. И задумался. Возможно, если все кланы и основные события как-нибудь связать с растениями, то у Танто не будет проблем с экзаменом по истории… Только вот кто для него будет эту историю специально переписывать, я даже предположить не могу.

— Я на месте деревьев тоже ушел бы на территорию Умбрайя, — пожал плечами Казуо. — Если они дубы, это не значит, что они глупые. На половине планеты их рубят и пилят, а на другой удобряют, бережно собирают плоды и только подрезают засохшие ветки. Вообще непонятно, с какой стати Ганджу выкатили претензии, никто их часть деревьев не переманивал. Сами дураки.

— Да там не в «дубах» дело, — усмехнулся я. — Хотя и в них тоже, но они лишь следствие, а не причина. Конечно, плоды шагающих деревьев — незаменимый ресурс, который используется в изготовлении компонентов медески. Как и их древесина. И стоят эти «персики» с сучками дорого. — Я отобразил голограмму золотисто-желтого спелого плода, покрытого тонкой пушистой шкуркой, а затем золотистые срезы высохших веток. — Ганджу недовольны, что плодоносящие взрослые деревья переплыли пролив и старательно укореняются на нашем берегу. Но, собственно, за этот мир давно идет борьба, а мы с Ганджу просто самые… хм... сильные и крупные игроки. И постепенно, со временем, выкупили у более мелких кланов их доли. Так и получилось, что почти поровну разделили планету. Но это стало лишь еще одним метеоритом в планету. — «Последний гвоздь в крышку гроба», — мысленно перевела для себя и Казуо Риса. — А сам конфликт, который и повлек кровную вражду, настолько давний, что никто уже не помнит, из-за чего он начался.

— Вражда до гроба — дураки оба, — пробурчала Риса. — Ладно-ладно! Я за наших, не кипишуйте. Но мне не нравится это все… Нашлись на мою голову «монтекки-капулетти» планетарного масштаба. Я ведь по-о-омню, как там все плохо кончилось для влюбленной молодежи. — И она крепко сжала мою ладонь. Потом хмыкнула и поинтересовалась: — А чего сейчас-то произошло? Если давно на ножах, почему такая срочность?

— Ганджу всегда ждут, когда противники ослабнут, чтобы ударить, — пояснил я. — Могу только предполагать… Но скорее всего, то, как развивается ситуация с похищенным внуком главы Умбрайя, дало им основание считать, что время очередного нападения настало. Не открытого военного конфликта, конечно, за это Прародители сами всех обнулят, но политически тоже можно сильно обострить ситуацию.