Единственные
- Автор: Кистяева Марина Анатольевна
- Язык: русский
- Жанр: Самиздат
Электронная книга - «Единственные». Краткое содержание книги:
Он прикрыл за собой дверь и, проходя по коридору, невольно задержался у другой комнаты.
Где поселились Лана и Богдан.
Спят?
Прислушался.
Тихо.
Как же захотелось зайти и поцеловать перед сном и Богдана.
Захар, сжав губы, прошёл к себе. Холодный душ ему не помешает.
Он думал, что вырубится сразу же, как только голова коснется подушки. Ни хрена. Сна не было ни в одном глазу. Захар, выругавшись, поднялся и начал отжиматься и качать пресс. До изнеможения, пока пот снова не проступил на теле.
Потом ещё раз в душ, на этот раз уже не холодной.
Он успел раздеться и задремать, когда в полусонном состоянии ему послышался приглушенный плач ребенка. Захар, привыкший спать в одной комнате с Лешей, заставил себя проснуться.
Надо встать.
Встал и нахмурился. Он в шале, Лешик у Веры Анатольевны.
Оставался Богдан, который спал в соседней комнате.
С Ланой.
Больше по инерции, чем осознанно, Захар встал, натянул на себя майку, домашние штаны и направился к ним. Постучал.
Пока стоял у двери, не думал ни о чем. Просто знал, что за дверью хнычет его сын, и он должен быть с ним.
Рядом.
Это не обсуждалось.
Но стоило увидеть уставшую и едва стоящую на ногах Руслану, да ещё в ночной пижаме, состоящей из просвечивающей майки, не хрена не скрывающей торчащих сосков, и коротких шорт, подчеркивающих её идеально стройные ноги с округлыми женственными бедрами, как его изрядно переклинило.
Он сам не помнил, как оказался внутри комнаты, как взял сына на руки.
И её… отправил спать от греха подальше.
Потому что непонятно, чем его визит закончился бы, если бы не Богдан.
Хотя нет… Почему непонятно? С его стороны снова было бы посягательство на её тело, очередная попытка соблазнить.
Она, скрывая усталость во взгляде и в жестах, неловко отправилась спать. А Захар, глядя, как она укладывается, сдерживал желание подойти и поправить одеяло.
Чееерт…
Мог ли он предположить, что однажды будет находиться с желанной девушкой в одной спальне и не иметь возможности прилечь к ней под бочок? Провести губами по шее, по лопатке… Руками сжать округлые формы… Забраться под резинку спальных шорт.
Пришлось напомнить себе, что на руках у него неспящий Богдан. Мальчик перевозбудился и требовал родительского внимания. У Захара так было несколько раз с Лешей. Когда он возвращался из командировок, сын засыпал у него на руках и, стоило только сделать попытку положить его в кроватку, он сразу открывал глазки. В такие ночи они спали в одной кровати.
Чувствовать сына на руках было здорово. Ему нравился этот мальчик. Хотелось с ним познакомиться ближе, проводить, как можно больше времени. А не вот так – наскоками. Скоро всё изменится, и только это сдерживало Захара.
Малец задремал у него на плече через десять минут.
И ноги сами принесли Захара к кровати. Мужчина постоял с минуту около неё, усмехнулся и аккуратно положил мальчика рядом с мамой.
Сам же лег с другого края.
Почему бы и нет? Сегодня он выступает в роли няньки. Имеет право и отдохнуть. Не так ли?
Захар спал чутко. Постоянно контролировал ребенка, чтобы тот не разбудил Лану. Девушка, как легла в одной позе, так и проспала оставшиеся до утра часы. Умаялась, маленькая. Воспитывать одной ребенка хлопотно. Бессонные ночи, дни, наполненные суетой, плюс она умудрялась работать. Жизненная позиция и настрой Русланы вызывали у Захара уважение. Более того, у него возникала потребность облегчить ей быт.
Вот с последним пока возникали трудности.
Упрямая девочка попалась.
Утром, когда завозился Богдан, Захар проснулся первым. Лана же просыпалась тяжеловато. Он видел, как она протяжно вздохнула, прощаясь с остатками сна, отчего её грудь призывно поднялась и опустилась. Во сне майка задралась, оголяя нежную кожу небольшого мягкого животика. И всё-таки больше внимания привлекала набухшая от молока грудь.
Дыхание невольно участилось, член в штанах, и так стоявший по утру, дернулся к животу. Возбуждение накрыло с новой силой. Захар не мог не вспомнить, как он уже видел довольно интимный процесс кормления у себя в кабинете. Была бы его женой – ни черта бы он не позволил заголять грудь, где не попадя и перед другими людьми! Блажь феминисток! Лично для него кормление относилось едва ли не к таинству, к чему-то очень личному. Мама, ребенок и папа. Всё. Никого лишнего. Кто-то обвинит его в предвзятости. По хрену. Своей женщине он не позволил бы оголять грудь! И точка.
Но сейчас, противореча самому себе, затаил дыхание и ждал, что будет дальше.