Все расследования Шерлока Холмса [litres]

Глава VI. Опасность

Господство страха достигло своего расцвета. Макмердо уже избрали младшим дьяконом, и многие видели в нем преемника Макгинти на посту владыки. Теперь ни одно собрание ложи не обходилось без него и ничто не делалось без его участия или совета. Однако, чем большим уважением он пользовался среди свободных тружеников, тем большую ненависть питали к нему остальные жители Вермиссы. Когда он проходил по улицам, не было такого лица, которое не омрачилось бы при его виде. Несмотря на страх, горожане начали сплачиваться против ненавистных угнетателей. До ложи дошли слухи о собраниях, проводившихся тайно в помещении редакции «Геральд», о том, что среди законопослушных граждан стали распространять огнестрельное оружие. Впрочем, Макгинти и его людей эти вести волновали мало. Их было много, они были решительны и хорошо вооружены. Противники их были разобщены и слабы. Все это должно было, как и раньше, закончиться бесполезными разговорами, возможно, парой бессмысленных арестов. Так считали Макгинти, Макмердо и остальные стойкие духом братья.

Был май, субботний вечер. Собрания ложи всегда проводились по субботам, и когда Макмердо уже собирался направиться в Дом Союза, к нему зашел брат Моррис, считавшийся в ложе паршивой овцой. Он был очень бледен и тревожно хмурил брови.

– Могу я разговаривать с вами открыто, мистер Макмердо?

– Конечно.

– Я не забыл, что однажды доверился вам и вы не выдали меня, несмотря на то что сам босс приходил к вам и расспрашивал обо мне.

– Я же пообещал сохранить наш разговор в тайне, поэтому не мог поступить иначе. Но это не означает, что я согласен со всем, что вы тогда сказали.

– Я это прекрасно знаю, но вы – единственный человек, которому я могу доверять, не опасаясь за свою жизнь. У меня есть тайна, – приложил он к груди руку. – И она не дает мне покоя, сжигает меня изнутри. Мне бы очень хотелось, чтобы о ней узнал не я, а кто-нибудь из вас, но… Если я раскрою ее, это закончится очередным убийством. Но, если не раскрою, можем погибнуть мы все. Боже, я не знаю, что мне делать!