Все расследования Шерлока Холмса [litres]

Сканлан и Макмердо поспешили обратно. Сканлан был изрядно подавлен, поскольку это было первое убийство, которое он увидел собственными глазами, и все оказалось не так весело, как об этом рассказывали его бывалые братья. Ужасные крики жены погибшего менеджера преследовали их, пока они торопливо шли к городу. Макмердо был мрачен и молчалив, но никакого сочувствия к слабости спутника не проявлял.

– Это как на войне, – все повторял он. – Да, мы на войне и бьем врага так, как можем.

Вечером в зале Дома Союза было шумно и весело. И не только из-за убийства управляющего и инженера шахты «Кроу-хилл», которое отныне поставит это предприятие в один ряд с остальными запуганными компаниями в этом районе, исправно выплачивающими дань вымогателям. Отмечали также и успешное завершение дела, выполненного руками самой ложи.

Оказывается, окружной делегат, направив в Вермиссу пятерых своих людей, потребовал за это, чтобы вермисская ложа тайно подобрала и прислала ему троих своих бойцов, которые должны были убить Вильяма Хейлса из «Стейк-ройял», одного из самых известных и успешных горнозаводчиков в районе Гилмертон. О нем говорили, что у этого человека во всем мире нет ни одного врага, потому что свои дела он ведет честно и справедливо. Однако от своих работников он всегда требовал строгого соблюдения дисциплины, и недавно за пьянство и прогулы уволил нескольких человек, которые оказались членами всемогущего общества. Записки с угрозами, которые вешали ему на дверь, не ослабили его решимости, поэтому этот свободный гражданин цивилизованной страны оказался обречен на смерть.

И вот казнь приведена в исполнение. Убийство было спланировано Тедом Болдуином, который сейчас сидел, развалившись, на почетном месте рядом с владыкой. Раскрасневшееся лицо, горящие, налитые кровью глаза свидетельствовали о том, что в последнее время он долго не спал и много пил. Прошлую ночь он с двумя друзьями провел в горах. Вернулись они грязные и уставшие, но товарищи приветствовали их как настоящих героев.

Рассказ о том, как прошло дело, быстро расползался по залу, со всех сторон то и дело доносились крики восторга и взрывы грубого смеха. Жертву подстерегли на вершине крутого обрыва, где он по вечерам обычно проезжал на лошади домой. На нем была такая плотная шуба, что он даже не сумел достать из-под нее свой пистолет. Его просто стащили с лошади, бросили на землю и расстреляли. Он кричал, умолял о пощаде, и эти мольбы теперь повторялись под общий хохот собравшихся.

– А ну-ка, давайте еще раз послушаем, как он визжал! – кричали братья.

Никто из них не знал этого человека лично, но убийство всегда действует возбуждающе на толпу, к тому же они показали гилмертонским «сердитым», что и в Вермиссе кое-что умеют и что на них всегда можно положиться.