Пограничник

— Именно, Сигурд. Всё верно, я подписал этот указ, и уже отправил его королю… На ознакомление. — Усмехнулся, ибо указ этот мой подписан не будет. На что мне в общем глубоко плевать.

— Да, это честное заявление, граф. — А это не прекращал иронизировать Алонсо.

— Сеньоры, вы не понимаете ещё одной простой вещи, — решил я чуть задержаться и дать очередной ликбез. — Вот скажите, как получить с коровы максимальную прибыль? Почему-то все считают, что для этого её надо больше доить и меньше кормить. Почему — я не знаю, однако куда ни плюнь, все выдаивают из своих людей последнее. А зачем, блин?!

На самом деле человек, у которого ничего нет — опасен. Ибо ему нечего терять. Это экстремист, который ударит тебе в спину косой или серпом, если ты отвернёшься. Потому, что он тебя ненавидит, и, повторюсь, ему нечего терять.

А теперь представьте, что у человека что-то есть. Собственное уверенное хозяйство. Ремесло с мастерской и базой клиентов. У него есть скот, у него есть жена и дочка в хороших обновках, купленных на ярмарке, и они все это ценят. У него есть уверенность в будущем, что завтра его не поведут пороть на конюшню за какую-то фигню. А теперь скажите, ударит ли такой человек в спину? Или ему проще подчиниться своему графу или барону? Я думаю, что подчиниться проще, так как при внеплановом поборе ты потеряешь всего лишь что-то материальное, но останешься хозяином всего, что имел. У тебя останется ремесло, скот и собственность. А главное — твой статус в обществе, уважение. Тебе есть чем рисковать, вступая на тёмную дорожку, а значит может ну её нафиг?

Самый лучший, самый благодарный elektorat, сеньоры, то есть те, кто тебя кормит и одевает, подчиняясь твоим законам, это люди, у которых что-то есть. Не баснословно богатые купцы, у которых родина там, где живёт их семья, а именно такие вот уверенные середнячки. Они будут горой за тебя — ибо ты даёшь им жить нормально и всё перечисленное иметь. Эти люди с радостью возьмут оружие и пойдут воевать — защищать свой дом, мастерскую и семью. Они — опора любого умного графа и короля. Или барона. Вы должны сделать людей такими, и тогда сами избежите всех проблем с неповиновением и «голосованием ногами» недовольных.

— Кормить, blyad’, надо чаще, они и не улетят! — выдал я вердикт и понял, что хватит. Не осознают — их проблемы. — А кто не поймёт и будет жить по-старому, качая при этом свои права — попрошу на выход из графства, невзирая на заслуги и регалии. Жизнь дороже чужих понтов.

Снова взгляды в столешницу. Переваривают. И тут красивую точку поставил Вермунд:

— Сеньоры, Рикардо, раз мы не поехали смотреть на новые сталеплавильни, а не пойти ли нам не опробовать арбалеты? Мастера много сил на них потратили. Будет самое то. А на домницы завтра посмотрим.

— Заодно выберем, какие будут лучше для полевого боя для легиона, — продолжил идею Вольдемар. И я мысленно согласился, что принял правильное решение, назначив наставника ректором будущей академии, а на данном этапе — человеком, который будет мне делать из крестьяно-уголовнической толпы боевое спаянное братство пикинеров.