Порок

Сглотнул и решил рвать до конца.

– Отказываюсь. Смогу, – раскрыл глаза и равнодушно усмехнулся, впервые знакомя ее с незнакомцем. – Я изменился. Больше тебе нечего делать рядом со мной… А мне – с тобой, – сердце провалилось в пятки, когда невинные прозрачные слезы прочертили дорожки на милом круглом личике моей девочки. – Дружбы не может быть никакой, Ульяна, – убрал ее руки от себя. – Мне почти семнадцать, тебе двенадцать. Ты не смотришь на меня, как на друга, а я на тебя не могу взглянуть иначе, нежели как на младшую сестру. Иди… – киваю в сторону подъезда, но Прищепка онемела и безмолвно плачет, громко глотая слезы.

Вот теперь, Туман, за душой пустота. Ты уничтожил то главное, что тебе было дорого. Размозжил ту, которая сеяла в тебе свет и несла для тебя добро.

– Денис…

– Вали нахрен! – заорал и сорвался с места.

– Дени-и-ис?! – побежала за мной Прищепка, не желая сдаваться.

– Пошла отсюда! Уйди. Все! Нет Дениса! Вали-и-и! – орал на весь двор и указывал ей рукой в сторону.

– Я ненавижу тебя, – Уля вдруг резко перестала плакать и истерически засмеялась, заставив перекрыть дальнейший поток слов. – Ты трус, Туманов, – смеясь, с чувством вытерла лицо от слез и ехидно взглянула мне в глаза своими заплаканными, красными. – Испугался меня. Чувств. Не знаю, понимаешь ли ты их. Мои, как оказалось, понимаешь, а свои – не знаю. Вообще не знаю, что крутится в твоей голове. Ты любишь меня, но, возможно, еще к этому мысленно сам не пришел. Но придешь… – усмехнулась как-то по-взрослому, заправляя длинные волосы за ухо. – Я тебе обещаю, ты будешь моим. Со мной будешь. Еще сто раз пожалеешь, что бросил, что сейчас со мной так обошелся. Будешь молить простить тебя, и тогда уже я подумаю, достоин ли ты этого. Я единственная, которая будет с тобой. Ты мой. Запомни это навсегда. А сейчас… – не спеша подплыла ко мне и прищурилась в глаза. – Ты вали! Беги, трус! Беги к своим жабам, которые могут тебе дать то, что не могу сейчас додать я, – она круто развернулась и решила свалить, но не тут-то было.

Я выкинул руку и схватил ее за шею, подтягивая к себе. Уперлась спиной в мой живот и задыхается. Шершавыми пальцами почувствовал, как тоненькая венка на шее стремительно пульсирует, когда зарылся носом ей в волосы, прикрыв глаза.

На улице собачий холод, а от этой сумасшедшей пахнет летом, малиной… и домом, где мне всегда было хорошо.

– Все изменится. Пройдет время, вырастишь и забудешь. Вкусы поменяются. Ты еще маленькая.

– Думай, как хочешь. Если тебе так легче, я не против… считай так. Это не последняя наша встреча и разговор. Я все сказала, – вырвалась из объятий и, не оборачиваясь, уверенно пошла домой, задрав голову кверху.

Закрыл глаза, обнажил зубы, напрягая вздувшиеся жилы на шее, и пытался успокоиться, не заорать на всю округу.

Вот и все… Нет больше к тебе ни единой ниточки. Этого ты и хотел. От нее ты шарахался почти целый год. А теперь и ее у тебя нет.

Усмехнулся ее уверенности, вспоминая монолог девчонки, с улыбкой на губах мотнул головой и, последний раз взглянув в окна родной квартиры, не спеша побрел к машине.