Ее высочество няня

«Так и было задумано», — проворчала я про себя, возвращаясь к кровати.

Убедившись, что я не собираюсь скандалить, кормилица снова скрылась в бывшей королевской спальне. Воспользовавшись этим, я быстро переоделась и открыла один из своих сундуков. Пора было подумать над более приличными сигналами, чем грохот падающего железа. Так и ребенка можно заикой сделать, не говоря уже о том, что от сегодняшнего тарарама у меня до сих пор глаз дергался.

Несколько подходящих артефактов в моих тайниках нашлось. Конечно, можно было бы заказать нечто подобное ла Вейну. Вряд ли он стал бы отказывать. Но это означало открыть ему свои планы. А герцогу я все еще доверяла не до конца. Хотя уже гораздо больше, чем поначалу.

Я присела на край того самого сундука, который когда-то поставил в глупое положение отвратительного ла Брука, и задумалась. После всего, что я о нем узнала, ла Вейн вызывал у меня двоякие чувства. С одной стороны это был тот же самый ла Вейн, который отнесся ко мне, как к нерадивой прислуге, загнал меня в банку с пауками, именуемую «королевский дворец», и вообще нарушил ставшее привычным спокойное течение моей жизни.

С другой… за последние дни я узнала об этой своей жизни гораздо больше, чем за предыдущие десять лет. Уже одни обвинения в том, что я, оказывается, была чудовищем, угрожавшим всему континенту, чего стоили. И пусть я пока не понимала, откуда появился такой бред, это ничего не значило. Клубок, уничтоживший мою семью и родину, показал кончик нити. И я не я буду, если не доберусь до ее другого конца.

Но была и третья сторона. Та, о которой я думать не желала, но все равно думала. Судьба ла Вейна, как выяснилось, мало чем отличалась от моей. Мы оба в юности потеряли то, что считали незыблемым и постоянным. Меня это привело на стезю воровки, а его на место главы тайной стражи. Но мы оба так и остались чужаками в том новом мире, который вынуждены были обживать.

И ла Вейн… несмотря на всю его заносчивость и мое постоянное желание воткнуть ему стилет в горло, внушал уважение. А с тех пор, как я стала рыться в чужих тайниках, мне редко кто мог его внушить. Скорей уж наоборот. Семейные архивы чаще всего хранили такие секреты, что впору было начать презирать все человечество за его мелочность, подлость и алчность.

«Я хочу знать, что на моих руках нет невинной крови», — снова прозвучал в ушах голос проклятого герцога.

«Она на них есть, — пробормотала я себе под нос. — Но уже одно то, что это вас волнует, делает вам честь, герцог».

Я тряхнула головой, отгоняя ненужные воспоминания, и снова склонилась над сундуком. Пора было заняться тем, для чего меня собственно наняли. Но едва я достала первый артефакт, как дверь без стука распахнулась, и уже знакомый мне виконт ла Варг громко возвестил: