Синее море, белый пароход

Интересно, какой стала сестра? Наверное, жизнь на чужбине изменила её? И вряд ли кто-то, глядя на них, теперь скажет, что они близнецы… А этот Дамир, человек другого мира, другого менталитета, каков он? Дамир… Она усмехнулась. Только Машка могла так запросто пустить в свою жизнь человека с таким совершенно чужим именем.

Голос диктора, красивый и бесстрастный, объявил о прибытии самолёта, следовавшего рейсом Лондон – Москва. Вместе с мамой Ирина прижалась к железному ограждению и, замерев, смотрела на выходящих из зоны прилета людей, гремевших своими чемоданами на колёсиках или везших свой багаж на тележках, пытаясь первой увидеть Машу. Напряжение было такой силы, что казалось, лопнут вены или остановится сумасшедше стучащее сердце.

Черноволосая девушка мелькнула в толпе пассажиров. Она!? Неужели она?

Ирина внезапно успокоилась. Так бывает, когда чего-то сильно ждёшь, маешься и нервничаешь, и вот долгожданное происходит, а внутри пустота. Ни мыслей, ни чувств, кажется, из тебя выкачали даже воздух…

Это была она, Маша. Ирина уже видела синие Машкины глаза под густой чёрной чёлкой, они сверкнули радостью узнавания, когда она тоже увидела их и на секунду остановилась, как будто запнулась об взгляд сестры, но тут же прибавила шагу, почти побежала, волоча за собой чемодан и расталкивая пассажиров. «Мама!» – крикнула громко, со всхлипом, её свободная рука размазывала слёзы, бегущие по щекам. Люди расступались, давая свершиться этой радостной встрече.

– Мамочка!

Александра тоже услышала родной голос, но ещё не разглядев в толпе фигурку дочери, не дыша, неуверенно шарила глазами по чужим, незнакомым лицам. Где, боже, где? А увидев, ахнула, вцепилась в Иринин локоть, чтобы не упасть. Потом протянула вперёд дрожащие руки, раскинула объятия, чтобы принять в них бесконечно дорогого человека, вернувшуюся к ней дочь. Подбежав, Маша упала в эти объятия, уткнувшись ей в плечо, как в детстве, ища защиты и безопасности в лучшем месте на земле – в кольце материнских рук.

Александра целовала дочку солёными от слёз губами, и та, всё ещё плача, покрывала мамино любимое лицо быстрыми поцелуями. Словно проснувшись, Ирина подошла вплотную, тоже обхватила их руками, прижалась к Машкиной спине. И та, дотянувшись одной рукой до плеч сестры, обняла её. Крепко. Очень крепко. Ну, здравствуй, сестрёнка…

Они стояли так, обнявшись втроём и плача, минуту или целую вечность. Слов не было. Они появятся потом, эти слова, потом они спросят Марию, почему её так долго не было. И зададут ещё тысячу разных вопросов. Всё потом. А пока они, улыбаясь друг другу, шли к выходу. Ирина с Машкиным чемоданом, рядом Маша, обнимая маму за плечи. Маленькая семья, люди, которые так нужны друг другу…