Территория нелюбви (СИ)

18.8

Провалившись в собственные мысли, я отстранённо слушаю длинные гудки. А когда их прерывает сонный голос Алекс, мне требуется несколько секунд, чтобы вспомнить, кому и для чего я звоню. Сестра ориентируется быстрее:

— Айка, зараза мелкая! Ты на часы смотрела? Ещё восьми нет, а я легла в пять утра.

— Так это ты уже обоспалась! Поэтому давай ноги в руки и настраивайся на полезный труд.

— Ай, ты чего, какой труд? Воскресенье же! — обречённо ноет Алекс, уже зная, что не сможет мне отказать, но внезапно её голос оживился: — О, кстати, а я ведь хотела звонить тебе в четыре утра! Правда, в отличие от тебя, у меня нашлась совесть. А догадайся, кто заявился сегодня под утро на бровях и обвинил небезызвестного нам бизнесмена в надругательстве над бесчувственным телом?

— Как сказал один молодой и мудрый адвокат, это уже тела давно минувших дней, — припомнила я вчерашний перл Одиссея.

— Так что, в мамулином бреде реально есть смысл? — взвыла Алекс. — А-а-а! Это же контрольное изнасилование мозга! Айка, колись давай, я ж теперь думать ни о чём не могу! Меня сейчас разорвёт от любопытства! Слушай, а ты реально его дочь или наша Анастейша умишком двинулась?

— Ну, одно другому не мешает, но если хочешь достоверную инфу из первых уст, через час жду тебя на нашем участке — будем с тобой котлован под прудик копать. Между дубом и рябиной.

— Мы — котлован?! Айка, ты чокнутая! У тебя там целая бригада крепких мужиков!

— А я не собираюсь из-за какой-то мелкой ямки отрывать их от важных дел, да ещё и платить за то, с чем я и сама способна справиться. Я уже всё рассчитала!

Алекс ещё долго ворчит на меня в трубку — обзывает жадной эксплуататоршей и напоминает, что у меня есть Рябинин, которому только свистни — и он перекопает для меня весь Воронцовск вдоль и поперёк. Наверное, так и есть, но пока мне даже в голову не приходит намекнуть папе о каких-либо нуждах, ведь он и так мне очень сильно помогает.

Претензии Алекс я выслушиваю терпеливо и с улыбкой. Знаю, что на самом деле она очень рада мне помочь. С подобными просьбами к сёстрам я обращаюсь очень редко и делаю это не потому, что мне действительно нужна помощь, а чтобы девчонки знали, что я нуждаюсь в них. Жаль, Стешка уехала со своим классом на экскурсию, уж она бы обрадовалась. Но я не сомневаюсь, что и моя ворчливая Алька сейчас уже пулей собирается мне на подмогу и будет вместе со мной впахивать до седьмого пота и делать любую работу, какая бы блажь не пришла мне в голову.

И я это очень ценю, особенно учитывая строптивый и взрывной характер моей сестры. Ведь в этом мире существуют лишь два человека, ради которых Алекс способна забыть о собственных интересах — это мы со Стешкой. И мне жаль, что Вадька утратил эксклюзивное право на внимание и любовь нашей рыжули. Он мог бы сделать её счастливой и нежной, но, по своему недоумию, сделал сильной и стервозной. С такой Алекс Вадику больше не справиться.

— Ладно, всё же один в поле — не трактор, так что скоро буду, — пообещала Алекс. — Кстати, Айка, а у тебя ведь та же бригада работает? Надеюсь, ты ещё не уволила того смуглого красавчика, похожего на греческого бога? С ним бы я тоже поработала…

***

Похоже, я всё же переоценила свои силы. И, казалось бы, совсем небольшой котлован!.. Но мы вдвоём так и не одолели его за день. Ребята сегодня ушли пораньше по случаю воскресенья, а Алекс давно умчалась встречать Стешку. На мамино благоразумие совсем нет надежды, а нам бы не хотелось, чтобы Настя встретила младшую дочь своей печальной балладой о давнем членовредительстве. Стеф такие откровения знать не обязательно.

Уже стемнело, и мне пора ехать домой, пока папа сам за мной не примчался. А я ведь сегодня хотела сделать красивый маникюр… Не успела. Может, завтра? Или потом, когда котлован добью… Да — всё же потом!

Прежде чем покинуть двор, я раскрываю сообщение Кирилла. Сегодня он прислал очень красивое фото — розовое озеро Хиллер — загадка природы. Пишет, что впервые туда добрался и очень захотел поделиться со мной этой красотой. А ещё спросил, люблю ли я путешествовать.

Обожаю!

Я уже ждала, что он спросит, в каких странах я успела побывать, и приготовила гордый ответ. Но у моего австралийца хватило ума не развивать эту тему. И, конечно, он спросил, как проходит мой день. Я хотела сразу ответить, что копаю котлован для пруда, но Алекс заорала, что я дура набитая, и отняла у меня телефон. А что такого? Мне что, надо было набрехать, что я крестиком вышиваю?

Так до вечера и не придумав достойного ответа, я прощаюсь с Ричардом, ласково глажу тоненький ствол дубочка и на подрагивающих ногах бреду к машине. Оглушительный раскат грома заставляет взвыть автомобильную сирену, а рыжая сетка молний красиво и жутко разрезает тёмное небо. Ливень обрушивается сразу, как из ведра, и в трёх шагах от «Пыжика» я успеваю промокнуть насквозь. В салоне я врубаю печку и музыку — красота! Всё, домой — к папе! Там сейчас Люся меня чем-нибудь вкусным накормит…

Дворники едва справляются с мощным потоком. До главной дороги мне остаётся метров сто по неровной грунтовке, когда я резко жму на тормоз, больно ударившись грудью об руль. Наверное, ёжик, гадёныш такой! Вот куда его хрен понёс в такой ливень? Ну, сейчас он у меня полетит, славя своё спасение. Вооружившись брелоком-фонариком, покидаю салон.