Император Единства [litres]

Чуть в стороне ожидала приказаний поручик Иволгина. С другой стороны виднелась укрытая пледом одинокая фигура, сидящая в кресле-каталке, и лишь личная фрейлина, молчаливо стоявшая словно статуя, скрашивала одиночество Аликс.

Да, интересное зрелище.

Одинокая мать, слишком гордая и слишком безумная, чтобы присоединиться к компании вокруг Маши, и предпочитающая продолжать демонстрировать окружающим свое холодное презрение.

Ее дочери, которые предпочли веселое общество императрицы нынешней тоскливому стоянию вокруг императрицы бывшей.

Даже Алексей, судя по веселому гомону со стороны кормы, весьма недурно проводит время в обществе Георгия и его гоп-компании.

И, наконец, Николай. Да, формально он стоит рядом со мной, преисполненный тревоги за будущее своей семьи. Но только ли это привело его в этот час сюда, подальше от Аликс? Или он уже рад любому поводу сбежать?

Да, как порой влияет на умонастроение карантин и вынужденная самоизоляция. Даже если вы заперты не в однокомнатной квартире со всем семейством, а проживаете в роскошной вилле на берегу моря.

– Это ты к чему сейчас сказал?

– К тому, что я тогда очень злился и обижался на вас за эти слова. Сейчас я понимаю, что вы были правы. Но сейчас, уж не злись и не обижайся, скажу и я тебе. Скажу и как брат, и как глава дома. Аликс очень плохо влияет на тебя, Ники.

Тот вскинулся, но я не дал ему сказать.

– Погоди. Сначала выслушай меня.

Бывший самодержец выпустил воздух сквозь зубы и медленно кивнул.

– Так вот, Ники. Я не собираюсь оправдываться или стараться выглядеть лучше, чем я есть. Но ты говоришь «ссылка», «золотая клетка». А вспомни, будь добр, с чего началась ваша поездка в Ливадию. С того, что твоя драгоценная Аликс стала кружить по столичным салонам и высшему свету, ведя изменнические разговоры, тре-пя своим языком почем зря. Дошло даже до того, что она фактически начала сколачивать заговор, утверждая, что именно Алексей является законным императором. Объявить ее сумасшедшей, как мне советовали многие, это было самое мягкое, что я мог сделать в той ситуации. Другие за подобные изменнические речи отправились бы в Сибирь на каторгу. Вместо этого я просто предпринял меры карантина, изолировав Аликс от «благодарных слушателей», многие из которых считали за лучшее от греха подальше дать знать о таких ее разговорах в Имперское СБ или в ОКЖ. Отправив вас в Ливадию, я поступил как истинный твой брат.

Увидев иронию в глазах Николая, спешу добавить:

– Нет-нет, Ники, я не о родственных чувствах и братской любви говорю. Я говорю о том, что, возможно, я поступил малодушно, как поступал и ты, когда тебе приносили ворох сообщений о готовящихся заговорах и об измене в Петрограде. В том числе и об изменнических разговорах среди членов императорской фамилии. Ты тогда предпочитал ничего не делать. Я тоже поступил малодушно, просто убрав вас подальше от столиц и избавив себя тем самым от необходимости принимать на ваш счет трудное решение.

Экс-царь криво усмехнулся.

– Конечно. Только вот перевешать всех Владимировичей, а с ними заодно половину высшего света империи рука у тебя не дрогнула!