Успенский мост

Ноги потоптались на месте, потом сверху показалась женская голова в косынке.

– Ты чего там сидишь? Вылезай! – незнакомая женщина с красным лицом поманила Лику рукой. – Ну, иди сюда. Давай, не бойся.

– Ещё чего! – Лика попыталась пнуть по лицу ногой, но из-за резкой боли промахнулась.

Женщина, охнув, выпрямилась и заголосила:

– Ваня, Петя! Здесь буйная под кровать залезла! Брыкается!

Раздался тяжёлый топот, появились две пары ног в стоптанных кроссовках. На месте женской головы показалась мужская в тёмно-зелёной шапочке.

– Слышь, ты чего там? Вылезай! – И мужик тоже поманил Лику рукой. Она попыталась ударить и его, но он перехватил её ногу и потащил на себя.

Извивающуюся Лику выволокли из укрытия, появился второй мужик в зелёной форме, сгрёб её за плечи, и вдвоём они её подняли и прижали к кровати.

– Да что ж ты так брыкаешься! – подала голос женщина в косынке, набирающая в шприц что-то из ампулы. – Давай-ка!

Лику перевернули, вжав в твёрдую койку, и она почувствовала укол в ягодицу. Ещё раз попыталась сбросить хватку, но не смогла. Потом ноги и руки стали слабнуть, пальцы не слушались, уши будто ватой заложило, пред глазами всё расплылось.

– Вот и славно, – услышала Лика перед тем, как сознание полностью угасло.

Лика пришла в себя и обнаружила, что лежит на высокой жёсткой кровати. Голова казалась тяжёлой, как гиря, во рту противно пересохло. Руки ни в какую не хотели сгибаться в локтях, им явно что-то мешало, при каждом движении запястья прорезала острая боль. Точно – на обеих руках бинты, концами привязанные непонятно где.

Ясно. Погорельский решил немного выждать. Наверное, из-за химически паров ей стало плохо, и он чуть отложил экзекуцию. А чтобы не сбежала, велел привязать к кровати. Хотя палата была незнакомой – точно не её комнатушка в санатории. Просторная, светлая, с высоким потолком и абрикосовыми стенами.

Лика дёргала и выворачивала руки, пока у кистей не натёрлись красные «браслеты». Устав от бесполезных попыток вырваться и саднящей боли, откинулась на подушку. Выдохнула и выдохнула пару раз. Решила осмотреться.

Палата со стенами приятного цвета. В санатории Лика такой не припоминала. Ладно, она не все помещения видела. К счастью.

Дальше. Руки. Привязаны. А на самих кистях – белые повязки. Откуда они взялись? Точно, ванны с химикалиями. Она, наверное, случайно вляпалась. Или на сосне поцарапалась. Стоп. Какой ещё сосне? По которой перелезала забор.

Вихрь последних событий завертелся так, что голова сама собой плюхнулась на мягкую подушку, а перед глазами поплыли разноцветные круги. Кстати, глаза. Лика поморгала, посмотрела в разные стороны. Веки, конечно, пощипывало, но зрение вроде бы было в порядке.

В носу и горле тоже чувствовалось лёгкое жжение, но уже не такое саднящее, как раньше. Наверное, ожог начал проходить. Ноги? Приподняв голову Лика рассмотрела повязки, обхватывающие стопы и лодыжки. И тонкий красный шрам от вытянутой «нити» на месте. Да, прогулка по разлитым химикалиям, да ещё марш-бросок через поле, и всё это босиком. Это сколько она не сможет нормально ходить, пока всё полностью заживёт?