Детектив и политика. Выпуск 3, 1989
- Автор: Лем Станіслав, Саймон Роджер
- Год: 1989
- Язык: русский
- Год: Издательство Агентства печати Новости
- Жанр: Другие детективы
Электронная книга - «Детектив и политика. Выпуск 3, 1989». Краткое содержание книги:
В небольшой синагоге ешивы "Торат коханим" собралось человек тридцать.
Липски стоял впереди. Его телохранители были тут же. Но это не остановило меня. Я подошел к раввину и громко сказал:
— Мне надо поговорить с вами, Липски. Немедленно.
— Это святое место, — ответил он. — Убирайтесь отсюда, или я позову полицию.
— Давайте поговорим… мистер Ларсон.
Все смотрели в нашу сторону. Боаз и другие головорезы бросились ко мне, но Липски остановил их взглядом.
— Выйдем отсюда, — продолжал я, — если вы не хотите, чтобы я выложил все прямо здесь. Кое-кто из этих людей, наверное, знает английский.
Липски холодно, без видимого волнения, смотрел на меня. Потом кивнул, и мы вышли из синагоги.
— Что вы хотите? — спросил рабби, когда мы дошли до конца переулка. — Кем бы вы ни были, я уверен, что вы пришли сюда не для того, чтобы повторять лживые, ни на чем не основанные обвинения, доказать которые, естественно, невозможно.
— Я хочу знать, какое отношение ко всему этому имеет Горди Голденберг.
— К чему "ко всему этому"?
— К Джеймсу Ларсону и Сьюзи Дельвеккио. Ко всей этой истории.
— Что за чушь? Горди Голденберг в 1969 году был младенцем.
— Где он сейчас?
— Понятия не имею.
— Я хочу, чтобы его остановили.
— Что бы ни собирался сделать Горди Голденберг, ко мне это не имеет ни малейшего отношения. А даже если бы и имело, я не смог бы ему воспрепятствовать. Так что, прошу прощения, мистер… Гринспэн… — Он пошел прочь, но я успел схватить его за руку.
— Послушайте, вы скажете мне, где сейчас находится Горди, или же я прямо отсюда иду в редакцию "Джерузалем пост" и рассказываю им все, что знаю…
Липски рассмеялся.
— Они не напечатают.
— Почему?
— Вы даже этого не знаете? — Он смотрел на меня с плохо скрываемым презрением.
Когда он снова попытался уйти, я одной рукой схватил его за горло, другой зажал ему рот и впихнул через полуоткрытую дверь в подъезд дома.
— Хорошо, Липски. Попробуем поговорить по-другому. — Я прижал его к стене и, ударив коленом в пах, начал душить. — Так где же Горди? — Я немного ослабил руку, которой душил его, но только, чтобы он смог шептать, но не кричать. — Быстрее, а то я сверну твою расистскую шею, подонок!
Он судорожно вдохнул через нос и прохрипел:
— Около Силома.
— Это я и сам знаю. Где около Силома? — Я еще раз пнул его коленом в пах.
— Где-то в Вади-эль-Харамийе… в ущелье Воров… Хотя я не уверен.
— Ты мне, Липски, не ври, а то я сам подложу тебе бомбу во время твоего очередного антиарабского митинга!
Я выскочил из подъезда и помчался прочь — не надо быть пророком, чтобы догадаться, что меня ждало там буквально через десять — пятнадцать секунд.
Ни свет ни заря разбудив арабского лавочника, я купил у него палестинскую одежду и тут же переоделся.
Лавочник протянул мне зеркало.
…..Вы теперь точь-в-точь арабский террорист… Ха-ха, шучу… Стоит сто долларов.
Сошлись на пятидесяти, и я пошел через мусульманский квартал к Дамасским воротам. Круг замкнулся — еврей, нанятый арабами, переодевается арабом, чтобы его не узнали евреи.
Добравшись до "тойоты”, я надел темные очки и взглянул на себя в зеркало — вылитый араб.
Из Иерусалима я выехал по Наблусской дороге, проехал Рамаллах и еврейский поселок Бет-Эль. Около Силома шоссе было перекрыто. Наверняка это сделано в мою честь, подумалось мне. У грузовика, перегородившего шоссе, стояли два израильских солдата и проверяли идущие в обоих направлениях машины.
Свернув на грунтовую дорогу, я ехал по ней, пока солдаты не скрылись из виду. Развернув карту, убедился, что в нужное мне ущелье я могу попасть только по основному шоссе.
Пришлось оставить машину под тамарисками и возвратиться на шоссе пешком — так мне, может, и удастся перехитрить патрули. Приближаясь к солдатам, я молил бога, чтобы они не знали арабского и не заговорили со мной на этом языке. Бог, в которого я не верил, внял моей мольбе. Солдаты не остановили меня, ограничившись гадкими смешками и какими-то, наверняка оскорбительными, выкриками на иврите.
Минут через десять я подошел к мосту, перекинутому через ущелье. Перед мостом стоял столбик с табличкой на трех языках: "Вади-эль-Харамийе". На другом конце моста стояли Боаз и его приятель с розовым шрамом на лице. Ясно, что они ждали меня. Идти не останавливаясь? Свернуть? Будь что будет — пойду.
Они смотрели на меня, не отрывая взгляда. Я тоже не опускал головы. Когда подошел к ним, понял, что не узнали. Пропустят или нет? Фу, пропустили.