Мой лучший учитель

— Пошли, — Валентин протянул руку.

Но я отпрянула.

— Позвольте мне вызвать для Кати скорую. Я не могу оставить ее в таком состоянии, ей же плохо.

Проигнорировав замечание, Валентин Петрович схватил за локоть и потянул на себя. Рывком. Так, что я буквально впечаталась в его торс.

— Если ты не заметила, Комарова, то здесь полно народа, — разъяренно нашептали мне на ухо. — Есть кому позаботиться о Кузнецовой. Тем более ей не так уж плохо, раз она проявляет такой живой интерес к происходящему вокруг.

Я бросила взгляд в сторону кровати и успела заметить, как любопытный нос Катерины спрятался обратно под одеяло. Да уж, похоже, ей действительно не так плохо. Не настолько плохо, чтобы не подслушивать.

— Пошли со мной, Комарова, — Валентин взял меня за руку и крепко сжал. Склонился к уху и шепотом добавил: — Ты ведь не хочешь, чтобы я прямо здесь задрал тебе подол и применил ремень не по прямому назначению?

Помотала головой и, бросив взгляд на свою одежду, украдкой улыбнулась. У меня и подола не было, только джинсы. И мокрый купальник, поверх которого была наброшена впитавшая влагу футболка. Сейчас, когда Валентин был так близко, а его тепло окутывало мягким коконом, мои соски напряглись, отчётливо проявляясь под одеждой. А я и не заметила всего этого.

Валентин — напротив.

Кажется, он не на шутку рассердился, увидев меня в таком виде. Но у меня и в мыслях не было дразнить своим видом кого-то из парней. Надо сказать учителю об этом.

Как только он слегка успокоится.

Ремень у него действительно был — широкий, кожаный, с металлической пряжкой. Я представила, как лежу у своего мужчины на коленях с обнаженными ягодицами. Но отчего-то вместо страха ощутила прилив возбуждения. Все же Валентин Петрович испортил меня окончательно.