Электронная книга - «Сосед сверху, сосед снизу». Краткое содержание книги:
И сейчас…
Господи, да — я помню, он — мудак, он на меня поспорил и… Но когда это отменяло, что он — потрясающе красивый мужчина? А я…
А я не хочу быть правильной. Хотя бы сегодня! Хотя бы чуть-чуть…
— Эрик…
Моя водолазка сползает выше. Еще чуть-чуть — и окажется обнаженной грудь, и… на этой мысли я ощущаю приступ паники.
Казалось бы, я уже столько всего ему позволила, почему бы не позволить еще и это, но пока что мне удается оправдывать происходящее как «не секс». Как прелюдию к нему, как потрясающие предварительные ласки, но…
Я ведь не хотела никому из них позволять выигрывать. То есть секс в его классическом исполнении не допустим, потому что, судя по всему, только он у этих двоих придурков и считается за достижение.
И пока мы не пересекли эту грань, я еще не паникую, а вот если пересечем…
Эрик будто не замечает моего стона, но при этом его пальцы мягко, вдумчиво проскальзывают по коже под моими ребрами, будто обещая, но при этом не пересекая.
— Как скажешь, моя сладкая вишенка, — с удовольствием шепчет он и соскальзывает лицом на мой голый живот, проводит языком влажную дорожку вниз, — ну хоть это-то можно…
Нельзя. Ничего нельзя. Он целует меня в живот, и я уже совершенно не помню ничего из того, что думала раньше. Он целует меня еще ниже, и мне хочется приковать его к себе, чтобы не дай бог не вздумал отрываться.
А потом он касается губами моего бедра, заполняя мой разум вязкой шелковой тьмой.
Он с ума сошел… Нет, не может быть, чтобы он… Здесь? Сейчас!
— Ты позволишь? — галантно тянет Эрик и трется щетинистой щекой о мою кожу. Будто нагулявшийся кот, трущийся об ноги хозяйки и намекающий, что его пора пустить домой.
— Н-не...
Этого подлеца надо арестовать и засадить пожиненно. За чересчур профессиональное совращение. Я не успеваю выдохнуть свое выдержанное и такое неуверенное «не надо», моих губ касаются жаркие наглые пальцы. Касаются раз, другой третий, толкаются внутрь моего рта. Свинтус. Мало я тебя кусала? Держи еще!
Ответ приходит незамедлительно, теперь уже Эрик прикусывает кожу чувствительной зоны, заставляя меня вместо отказа — ахнуть, и вздрогнуть. Ослабеть. Ровно настолько, чтобы его ладони тут же легли на мои колени и развели их в стороны.
Это совершенно неприемлемо, возмутительно, безумно…
Вот прямо так, на танцевальном паркете! Господи, да что со мной такое? Неужели так сильно сказывается недотрах? Никогда в себе такого не замечала.
Вот только внятных слов с каждой секундой в моей голове становится все меньше. А уж когда Эрик утыкается лицом в тонкую ткань моего белья — тут уж и последние мысли, что еще оставались в моей голове, торопливо эмигрируют. Остается только одно — впиваться пальцами в волосы на его затылке и чувствовать, как медленно ползет вниз по бедрам тонкая резинка.
— Будешь кончать — подумай об Эмиле, моя вишенка, — мягко шепчет Эрик, — пусть у нас с ним все будет по-честному.
Признаться, до меня не сразу доходит, что именно он сказал — слишком уж я возбуждена. А вот когда доходит...
29. Настя. Выигрыш в сражении, поражение в войне
Получить удар в грудь пяткой разъяренной танцовщицы — это почти тоже самое, что получить копытом от лошади. Сильнее лягаются только профессиональные балерины. И нет, мне сейчас совсем не жалко пнуть Змея!
Господи, ну вот что у них обоих за болезнь? Почему они оба настолько нарциссы, что ничего кроме их идиотского пари у них в голове не помещается?
Эрик пытается меня удержать, и нужно сказать — у него почти получается. Получилось бы, не кипи в моей крови яростной бури адреналина и разочарования.
Разочарования. С ума сойти!
Я ведь и вправду разочарована, что приходится вскакивать на ноги одергивать юбку, натягивать обратно сползшие трусики. Магия момента рассыпалась. Теперь я уже не позволю разложить меня на паркете, я сгребаю свою сумку, хватаю балетки и даю деру.
— Мадонна, ну что ты творишь, — Эрик догоняет меня у самой двери, ловит за руку, пытается притянуть к себе, — ты и вправду хочешь сбежать сейчас? После того, что мы начали?
Хочу. Пока еще помню себя, пока ты снова не отравил меня одним только своим ядовитым взглядом от которого кружится голова.
— Ну что не так? — он все еще сражается с моей вырывающейся рукой, — скажи, что я сделал не так, Настя?