Электронная книга - «Сосед сверху, сосед снизу». Краткое содержание книги:
— Позволить себе быть собой, для начала, — паршивец — как он есть. Заболтал меня, отвлек, прикрыл за всем этим свой марш-бросок, а сейчас его пальцы выбивают какую-то немыслимую чечетку на моих половых губах, распаляя еще и тем, что все это происходит, не минуя «последнего рубежа» — тонких кружевных бикини, белья, которое у меня просто не получилось не надеть. Пусть я и была уверена, что ничего у меня с Эриком не случится.
Надо. Надо взбрыкнуть, надо его остановить, но…
Отчего ж так не хочется?
И все-таки надо… Вот сейчас…
Настойчивые губы Змея атакуют мои. Это — вероломный штурм, очередной отвлекающий маневр, и он срабатывает. Все мои силы уходят на тихий горловой стон возмущения.
Как же потрясающе он целуется…
И губы, такие мягкие...
Эрик Лусито — танцор, даже в поцелуях. И целовать, оказывается, можно по-разному. Можно жадно, бесцеремонно, пожирая друг дружку со страстью румбы. Можно нежно, трепетно, будто в куртуазном вальсе.
А можно вовлечь язык партнерши в роковое, пропитанное вкусом алых вин и шелковых простыней танго. Как он меня сейчас…
Грязное танго. Такое, во время которого нет никакого расстояния между двумя людьми, когда под платьем у девушки нет ни клочка белья, соски торчат смертоносными айсбергами, и ты точно знаешь — никто не должен стать свидителем этого танца.
Именно в эту секунду я и проигрываю окончательно. Ловкие пальцы Эрика все-таки ныряют туда, под ткань, разводят уже масляные от моего возбуждения чуткие складки, не оставляя мне ни малейшего шанса на сохранение этой постыдной тайны.
Той, которая о том, как сильно я его хочу — до гулкого звона в голове, до бесконечной духоты под ребрами. Вопреки всему тому рациональному, что против. И о боже, как же восхитительно сладко ему сейчас проиграть…
28. Настя и Эрик. Нежданное противоядие
Что можно сделать двум людям, не разлучая слившихся в единое целое губ? Многое — например, мужчине одним резким рывком задрать почти до пояса подол мешающей его неторопливым движениям юбки.
А девушке… А девушке, например, взять и стиснуть ладонь на крепкой мужской ягодице. Ну, а что, не все же ему верховодить и лапать меня чуть что. Я тоже хочу!
Я готова расхохотаться, когда у Эрика на это взлетают брови. Такого он от меня точно не ожидал. И в крови тысячей хмельных пузырьков вскипает ликование. Я его удивила? Да неужто!
Мы целуемся не закрывая глаз. Уже даже это кажется вызывающим, потому что эти поцелуи — не ради чувств, это — совершенно откровенная прелюдия. И мы оба об этом знаем.
Я кажусь себе одержимой тысячей бесов сразу. Просто потому что — ну, это же не могу быть я. Не могу я так жадно целоваться с малознакомым красавчиком, да еще и щупать его за все места, до которых дотягиваюсь.
Хотя нет, ошибочка, кажется, сейчас я именно этим и занимаюсь.
Эрик…
Я не могу даже простонать это — его настойчивый язык ведет меня по пути поцелуйного разврата. Но мне очень хочется стонать. Его имя. И только его!
Его пальцы не останавливаются там внизу, раз за разом неторопливыми движениями разогревая меня. Это мучительно. Его не могут за такое посадить, скажем, по статье «Жестокое обращение с девушками»?
Да?
Ок, только давайте с этим не сейчас. Он сейчас занят!
Змей дарует мне милость — соскальзывает губами с моего рта, позволяя глотнуть свежего, не кипящего воздуха. Целует ниже губ, еще ниже, соскальзывает губами по моему подбородку.
Я ловлю себя с поличным — я все-таки сорвалась и добралась своими горящими ладонями до стянутых в тугой узел на затылке волос и потянула за тонкую резинку, что их сдерживает.
Ныряю пальцами в мягкие шелковистые кудри и даже возбужденно постанываю от этого ощущения. Боже, я по этому… Скучала.
Всего один раз это делала, но при этом — все эти пять лет я помнила, что впиваться в волосы Катанийского Змея — восхитительное удовольствие, крепостью градусов на шестнадцать. А его губы — тут, пожалуй, все сорок.
По крайней мере, оставаться трезвой и равнодушной после пары поцелуев почти невозможно.
И сколько всего вспоминается…
Вплоть до того, что я следила за его карьерой с самого начала. Он не всегда побеждал на международных чемпионатах, увел у меня и моего партнера золото всего один раз, но… Это не было принципиально.
Принципиален был он сам.
Если уж и говорить откровенно, то назвав меня своей фанаткой, Змей не так уж ошибся.
Потому что тот же итальянский язык я учила не просто так. А для того, чтобы тайком, когда выпадает свободный час, иметь возможность посмотреть танцевальные турниры Италии на языке оригинала. Да, в танце не важен язык, но мне было интересно все, даже бубнеж синхронного комментатора. И все ради одного потрясающего танцора, что раз за разом поражал мое воображение.