Составительница ядов. Не влюблю, так отравлю

Например, кипарисовик. Ванда говорила, что стоит подлить его мужчине в чай с заговорёнными словами, как на сутки он потеряет силу. И мужскую, и магическую.

Иногда и минута решает судьбу, а в сутках много минут.

— Никто не сможет нас защитить, если Непроторенный лес решит отнять наши жизни, — ответила я словами трав, растущих вдоль широкой тропинки. Да я и сама это сразу поняла, стоило один раз посмотреть в светло-зелёные глаза рыжеволосого духа.

И Кестер не мог этого не знать, но вот он здесь. Рядом со мной, держится чуть в стороне, но надёжно прикрывает мне спину. С чего бы такая щедрость? Или Лада права, я нужна ему для каких-то дел на Севере.

Именно я, не Ванда.

Мы вступили в лес, и он заговорил, запел на разные лады. Откуда-то появились птицы, мелкие пичужки прыгали с ветки на ветку,  смоляные вороны важно бродили вдоль тропы, склоняя головы на бок и внимательно следя, чтобы мы не уклонялись от курса.

Иногда они каркали, будто переговаривались: «Всё идёт по плану».

Когда я поделилась  своими соображениями  с Рысью, он не засмеялся, не сказал, что я фантазирую и от страха воображаю невесть что.

—Вороны кричат, что мы глупы, раз решили пойти за Форин. Это дух Непроторенного леса.

— Значит, вы не первый раз видите её? — догадалась я.

Конечно же, ведь Рысь уже путешествовал на Север. Вряд ли он ехал по объездной дороге, тогда можно обогнуть заколдованное место, но на путь уйдёт целый месяц.

— Первый. Раньше она никогда не показывалась, София, — произнёс Кестер, сделав упор на моё имя. Мол, это ты тому виной. Или наградой.

Ванда обернулась и цыкнула на нас.

— Соблюдайте тишину. Вы не на романтической прогулке.

Было в глазах хозяйки что-то такое, что заставило меня замолчать. Наверное, страх.

Я никогда не видела, чтобы Ванда чего-то боялась, даже когда мы обнаружили Чёрные Тени, она и то бесстрашно кинула им дымовую завесу. И подходила близко, чтобы убедиться, что всё кончено.

Дорога привела нас к раскидистому дубу. Я слышала, про Непроторенный лес, что дорог в нём столь много, что каждому путнику полагается своя. И кончается она по-разному. Некоторых ждёт награда, других — опала.

Ванда совсем не выказала удивления, что дуб, который минуту назад был почти сухим, стоило ей подойти к дереву, зазеленел. Я двинулась было следом за хозяйкой, чтобы подметить, как она общается с Форин, но Рысь схватил меня за запястье.

Я вырвалась, вернув ему осуждающий взгляд. Так и хотелось сказать: не лезь ни в своё дело! Я тебе никто, чтобы ты так обо мне беспокоился.

Ожидая, что мужчины останутся, где стояли, я двинулась вперёд, Сначала несмело, шепча охранные заклятия, которые выучила наизусть, читая книги в библиотеке приюта.

Тогда я и подумать не смела, что они мне пригодятся не в защиту от разбойников, а для умилостивления леса.

Сделав несколько шагов, я поравнялась с Вандой и так же, как и она, опустилась на колени. Из кармана белоснежного передника хозяйка достала крапивную куклу, похожую на невесту. Она была вся с ног до головы окутана атласом, даже фата имелась.