Детектив-Ностальгия. Компиляция. Книги 1-11
- Автор: Сорокин Геннадий Геннадьевич, Новицкий Евгений Игоревич
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Интернет издательство "Vitovt"
- Жанр: Другие детективы
Электронная книга - «Детектив-Ностальгия. Компиляция. Книги 1-11». Краткое содержание книги:
Жил ветеран в панельной пятиэтажке в двухкомнатной квартире точно такой же планировки, как та, где была найдена убитой Лебедева. Встречал нас Шунько один, хотя в отделе кадров значилось, что он живет с женой.
— Проходите, проходите, — поприветствовал нас Василий Кириллович, — хоть раз в году до меня молодежь доходит, и то хорошо. Помнят еще в отделе, что я живой?
— Помнят, конечно. — Я разулся в коридоре, прошел в зал.
Специально к нашему приходу на комоде в зале Шунько рядочком выставил фотографии, на которых были запечатлены этапы его жизненного пути: пионер, рабочий с комсомольским значком на груди, солдат-артиллерист в годы войны, милиционер и, наконец, офицер милиции в кругу сослуживцев. Рассматривая последнюю фотографию, я отвлекся, и казенное приветствие Анисимова стала зачитывать без меня.
— Василий Кириллович, — я положил цветочки на угол комода, — а это кто на фотографии?
— Андрей Николаевич, — отозвалась обиженная Света, — я еще не закончила.
Но было поздно. Шунько уловил в моем голосе родные милицейские интонации. Как старый боевой конь, заслышавший призывный звук рыцарской трубы, он встрепенулся, метнул в меня острый, как наконечник стрелы, взгляд.
— Погоди, дочка, потом дочитаешь. — Василий Кириллович подошел ко мне. — Ты про кого спрашиваешь?
Я, водя пальцем по фотографии, стал перечислять:
— Это Николаенко Евгений Павлович, ныне полковник, работник областного УВД.
Шунько согласно кивнул.
— Это Вьюгин Сергей Сергеевич. Это вы, Василий Кириллович. Этого я не знаю, — я показал на примостившегося рядом с Шунько капитана милиции, — а вот это кто?
Мой палец остановился на центральной фигуре — полковнике милиции, держащем в руках большой букет цветов.
— Это Журбин Иван Игнатьевич, — с теплотой в голосе ответил Шунько. — Как раз за неделю до всей этой лабуды сфотографировались. Он был в те годы начальником Заводского отдела милиции, а я у него начальником дежурной части. Николаенко был замом Журбина, а Вьюгин — начальником ОУР. Этот капитан приехал из области поздравлять Журбина с юбилеем.
— Валентина Павловна Журбина, часом, не родня ему? — спросил я.
— А ты что, ее знаешь? — Краем глаза я увидел, как насторожился Шунько.
— Я много наслышан о ней, но вживую видел ее один раз. На днях мы были на похоронах нашей общей знакомой. У Валентины Павловны такие гладкие руки, а ей уже лет шестьдесят, наверное. Молодится старушка, хочет яркой женщиной быть!
Скептическая оценка внешности Журбиной открыла для меня сердце ветерана.
— Не, тут ты не прав, — сказал он, заметно подобрев, — ей никак не шестьдесят. Здесь, на фотографии, мы отмечаем юбилей — пятьдесят лет Ивану Игнатьевичу, а Валентина моложе его на шесть лет. Здесь март 1971 года. Посчитай, это ей сейчас сколько?
— У меня получается пятьдесят шесть лет.
— Где-то так оно и есть, но никак не шестьдесят.
— Андрей Николаевич, — за моей спиной жалобно сказала Анисимова, — может быть, я пойду?
Мы повернулись к девушке. Она стояла смущенная, не зная, что ей делать дальше.
— Открытку дочитать до конца? — с явной издевкой спросил я.
— На хрен надо! — отрубил Шунько. — Каждый год она и та же лабуда!
Василий Кириллович подошел, забрал у Анисимовой открытку.
— Вот что, дочка, дай-ка я тебя по-стариковски поцелую, и иди-ка ты домой, а начальнику скажешь, что все прошло как надо. — Он, приподнявшись на цыпочки, смачно чмокнул совсем смутившуюся Свету в щеку. — Не обижайся на меня. В кои веки в мою нору заглянул интересный человек, нам есть о чем с ним потолковать.
— Андрей Николаевич? — вопросительно посмотрела на меня Анисимова.
— Света, ты иди, все нормально прошло. Василий Кириллович, цветы есть куда поставить?
— Глаша! — крикнул Шунько.
Мы с Анисимовой переглянулись. И я, и она были уверены, что в квартире больше никого нет.
Из второй комнаты появилась полная старуха в наброшенном на ночную рубашку старом халате. Пробурчав что-то вроде «здравствуйте», она забрала у меня цветы и прошла с ними на кухню. Я проводил Анисимову, закрыл за ней дверь. Старуха налила в двухлитровую банку воды, поставила в нее цветы и скрылась в спальне.
— Третий день не разговариваем, — шепнул мне на ухо Шунько. — Ты выпить хочешь?
— От ста грамм не откажусь, но как я в форме за бутылкой пойду? — ответно прошептал я.
— У меня есть пузырь, — Василий Кириллович увлек меня в коридор, — но надо, чтобы это ты предложил. Мол, ты с собой бутылку принес и меня уговариваешь, а я отказываюсь.