Ковчег Беклемишева. Из личной судебной практики

Эти события происходили во время перехода презумпции невиновности из правовой нормы в правовой принцип. О презумпции невиновности следователь слышал по каждому уголовному делу в выгодной для обвиняемого интерпретации. Оставаясь, однако, при своём мнении, основанном на совокупности доказательств, которые сам и собирал. Суть личного мнения следователя заключалась в том, что частично закрепленное в советском праве предположение о невиновности обвиняемого в совершении преступления призвано сохранять на протяжении всего периода уголовного преследования состояние равновесия с прямо противоположным предположением о его виновности. Именно при таком личном усмотрении следователь приближал момент истины, который в объективном виде торжествовал в приговоре суда. В этом следователь видел цель своих усилий и смысл своей деятельности.

Привлечение к уголовной ответственности законодатель прямо связывает с презумпцией невиновности, согласно которой обвиняемый считается невиновным, пока его вина не будет доказана в установленном законом порядке, путем гласного судебного разбирательства, с обеспечением возможности для защиты от обвинения. Это значит, что при постоянно действующем принципе презумпции невиновности как объективного правового положения, следователь, посчитав обвиняемого виновным, формулирует и предъявляет ему обвинение. Следователь составляет обвинительное заключение, которое утверждает прокурор, убедившись в виновности обвиняемого. Затем прокурор в суде поддерживает обвинение. Личное мнение этих должностных лиц не уничтожает и не умаляет принципа презумпции невиновности, поскольку уголовно-процессуальный закон наделяет их полномочиями преследовать правонарушителей в интересах государства, требующих регулирования уголовно-правовых отношений. Именно эти лица, осуществляющие производство по делу, и обеспечивают в силу своих процессуальных обязанностей право на защиту, считая при этом обвиняемого виновным. В противном случае необходимость предоставлять право на защиту от обвинения или только подозрения — отсутствует, поскольку производство по делу подлежит прекращению.

Как это случилось по уголовному делу о возможном насилии в камере следственного изолятора между заключенными, по которому следователь прекратил производство за недоказанностью участия подозреваемых лиц в совершении преступления, исчерпав все возможности для собирания дополнительных доказательств, как об этом и указал в своём постановлении[39].

Надо сказать, что причина такого решения следователя в некоторой степени исходила от потерпевших. Один решительно отрицал какое-либо насилие, а из показаний другого сформулировать обвинение в отношении конкретного лица не представлялось возможным. При таких обстоятельствах предположение о насилии оказалось сомнительным, в связи с чем, виновность сокамерников признана следователем недоказанной, что юридически абсолютно равнозначно доказанной невиновности.