Советский эльф

— Кхм, уважаемый, не будете ли столь любезны, чтобы немного подвинуться. Тут тара одна завалялась. Я ещё со вчерашнего дня приметил, — услышал я тихий голос.

Сначала я удивился, как не заметил этого человека. Эльфы всегда спят чутко и настороженно. Но, открыв глаза, понял, почему моя интуиция не объявила тревогу.

Передо мной, переминаясь с ноги на ногу, стоял самый обыкновенный нищий. Здесь их называли бомжами.

Потёртый пиджачок с выцветшей тельняшкой, заплатанные коричневые брюки и разные башмаки. Вот и всё его скромное одеяние. На меня смотрели запавшие серые глаза все в паутинках морщинок. Всё остальное лицо скрывала кудлатая серо-седая борода.

В руках бедняк держал, знакомую мне, авоську, в которой уже звенело полдесятка пустых бутылок.

Поднявшись, я сделал шаг в сторону и понял, что до моего прихода здесь кто-то знатно пировал. Но аккуратно. Весь мусор после себя убрал, оставив лишь «добычу» для бомжа, прислонив её с другой стороны могилы.

Жестом показав, что он может забирать тару, я на мгновение задумался, как низко пал. Аристократ, ректор магической академии, высокорожденный эльф и вот ночует на человеческом кладбище, да ещё и в компании нищего, собирающего бутылки.

Смешно или грустно? Сложно сказать. Жизнь череда взлётов и падений.

Что ж, теперь сидеть сложив руки? Или бороться? Выбор, особенно для эльфа, очевиден.

— Товарищ! А не хотите ли вы немного подзаработать? — спросил я нищего.

— Хм, не откажусь. Если только там нет ничего криминального, — осторожно ответил он.

Отлично! План выкристаллизовался у меня в голове практически сразу.

— Разумеется. Всё в рамках закона. Вам всего лишь нужно передать одному человеку записку. И, вернувшись обратно, рассказать, как он отреагировал.

— Эээ, а мне по морде не дадут? Вдруг там что-то такое?! — испуганно спросил нищий.

— Не волнуйтесь. Он как раз ждёт от меня весточки. Скажем так, он даже будет рад получить письмо от меня, — успокоил я его.

— Ну, тогда можно. А сколько дашь? — в его глазах загорелся алчный огонёк.

Я выгреб из кармана всю мелочь и показал ему.

— Половину сейчас, остальное, когда вернётесь.

— Ох, да тут рублей двадцать, не меньше! Я мигом, одна нога тут, другая там! — воодушевился бомж.

— Вот и хорошо. Но сначала раздобудь мне писчие принадлежности. Бумагу, карандаш, что-то такое.

— Так у меня всё с собой есть. Я тут недавно на помойке у канцтоваров рылся, штук пять тетрадок, почти новых, нашёл, чутка порванные, но сойдут. И ручка имеется. Только она почти кончилась. Но на страничку, думаю, хватит, — порывшись у себя по карманам, сообщил он.

— Может, вы тогда и напишите? А то у меня почерк оставляет желать лучшего.

Конечно, я лукавил. Особенности советской, то есть русской письменной речи мне так толком и не дались. Хотя, если быть честным, то я особо и не практиковался. Сигилы и руны чертить, конечно, посложнее, но там века практики, а здесь я нахожусь чуть больше недели. Так что помощь этого человека, мне просто необходима.