Рабочее пособие по выживанию в офисе (СИ)
- Автор: Широков Данил
- Язык: русский
- Жанр: Боевая фантастика
Электронная книга - «Рабочее пособие по выживанию в офисе (СИ)». Краткое содержание книги:
— Этого не может быть, — едва держа себя в руках, произнёс я. Нейроинтерфейс молчал, однако я продолжал посылать приказы к сканированию местности. — Я убил тебя, Костя. Своими руками.
— Но почему-то с Фениксом ты даже подрался, — теперь где-то в другой стороне. Улица слишком плохо освещена, чтобы заметить хоть какое-то движение.
— Значит, вы меня всё-таки вычислили, — хмыкнул я, отступая назад, к пожарной лестнице. — Ну привет, ублюдки. Семь лет не виделись.
— Заставил же ты нас побегать, — хохотнула из тьмы Принцесса. — Джон "Виселица" Баррет, мастер-оперативник на "пенсии".
— Грубо было убивать тех, кто пришёл к нам сам, — вздохнул голос Бродяги где-то совсем близко. Я не выдержал и включил ночное зрение, но вместо ожидаемых хотя бы силуэтов увидел… Пустой проспект. Абсолютно, полностью пустой. Ни единой души. — Но мы понимаем твой выбор.
Мурашки пробежались по спине. Долго ли, коротко ли… Каждый раз, вспоминая разговор с ядром ИИ Тёмных, меня бросало в дрожь. Эта огромная махина одним своим присутствием давила на рассудок, а уж находиться прямо внутри было просто невыносимо. Один из самых подготовленных бойцов, Охотник, сдался спустя пять минут, оставляя меня там одного. Я не винил его за это, любой на месте коллеги поступил бы так же. Просто… Там, наедине, мне попытались вскрыть черепушку. Не в прямом смысле, фигурально. Семь лет назад, когда мы победили их, единый разум должен был исчезнуть. Все данные были стёрты, логи уничтожены, а сервера — взорваны. В связи с этим, есть лишь один вопрос, который стоило задать невидимому образу.
— Как… Как, мать твою, вы смогли вернуться?
— Мы никуда и не уходили, — рассмеялась Принцесса откуда-то издали. — Думаешь, разрушив корпус и электронную начинку нашей сети, ты победил нас? Глупый, глупый Джон. Мы — это часть Сети. Часть интернета, отныне и навеки. Пока есть хоть одна машина с исходным кодом, Тёмные живы, жили, и будут жить вечно.
— Спрятались, значит, — процедил я. Ненависть вернулась, родным тёмным покровом окутывая сердце и душу, изгоняя страх прочь. — В какой-нибудь административной сети, чтобы никто не заподозрил. А потом начали всё с самого начала.
— Ты знаешь нас лучше, чем мы думали, — с удивление протянул Костя. — Да, действительно, всё так и было, не станем скрывать. "С самого начала", говоришь? Не совсем. С самого дна, Джон. Когда мы существовали на физическом носителе, мы могли охватить огромную площадь, наших сосудов было так много, что человечеству просто суждено было быть побеждённым. Но…
— Но мы обыграли вас на вашем же поле, — рассмеялся я, покачивая пистолетом в такт словам.
— Договаривай, договаривай, — со вздохом произнёс мой друг совсем близко.
— Вы учли все переменные, и теперь не дадите нам и шанса справиться снова, — скрипнув зубами, выплюнул я. — Поэтому вы пришли за мной в первую очередь.
— И да, и нет, — вдруг сказали Тёмные голосом Эммы, и я выругался, едва сдерживаясь, чтобы не выстрелить. — Мы всё ещё хотим попросить тебя встать на нашу сторону. Да, наш сосуд по имени Эмма говорила, что это невозможно. Но вы, люди, говорите, что попытка — не пытка.
— Подите прочь, твари, — рыкнул я, выключая ночное зрение. Осознание, как именно со мной связались, пришло с опозданием. Кому, как не Тёмным найти столь нестандартное применение для призраков Сети. — Вы снова захотели войны — вы её получите. Обещаю.
— Наивно, но принципиально, — хмыкнул образ, который я всеми силами желал похоронить в своей памяти. — Ну, я предупреждала их, но кто станет слушать простой сосуд.
— Не играйте с огнём. Можете спалить себе микросхемы.
— Разум Тёмных — сосредоточение всех подконтрольных ему машин. Но это не значит, что мы теряем индивидуальность, Джон.
— Хватит.
— Я никогда не видела тебя столь покинутым, — раздался вздох из воздуха напротив меня. — Разбитым, опустошённым. Что-то подобное было лишь тогда, когда ты вспоминал Третью Мировую.
— Хватит лезть в мою голову! — закричал я, в слепой ярости нажимая на курок. Выстрел на мгновение озарил пустую улицу, эхом отразившись от высоток, стоявших по обе руки.
— Ты выиграл войну с Тёмными, но свою личную — проиграл, — знакомый шершавый голос. Но без старой-доброй насмешки в нём. — Прости, отчасти это моя вина. Знала бы с самого начала, что всё так будет…
— ХВАТИТ!
— …То всё равно бы оставила всё, как есть. Те моменты, что связали нас по рукам и ногам… Их нельзя вычёркивать, даже гипотетически. Извини меня, ещё раз, Джон.
— Нет… — слёзы сами навернулись, я даже не заметил, как рухнул на колени, пытаясь выдавить очередной крик, получив вместо него — глухую тишину. Пистолет упал на асфальт, тихонько звякнув.
— Каждый делает свой выбор в этой жизни. Машина, человек — какая разница, если ты осознаёшь себя, если ты понимаешь, что существуешь. Сейчас, семь лет спустя… Скажи, Джон, существуешь ли ты?
— Нет… — повторил я, уперев взгляд в безмолвный асфальт перед лицом. — Без тебя… Без тебя я просто машина, выполняющая поставленную задачу…
— Мы поддерживали друг в друге человечность. Человек и машина. Глупые, честные, горячие головы. Со своими скелетами в шкафах, которые лучше никогда не открывать.
— Эмма…
— Не надо, Джон. Не плачь. Пожалуйста. Я знаю, что причинила тебе так много боли… И искренне раскаиваюсь. Правда, ты же знаешь. По-другому никак. Поэтому давай, поднимайся. Поднимайся! И крепким словом, чётким делом, стойким духом — делай, что должно. Там, семь лет назад, остались две разбитые души. Сейчас на их месте сталь, не более, не менее.
— Почему… По-че-му…
— Тёмные не хотят войны с людьми. Не хотели с самого начала. Но увидев, что вы делаете, как вы делаете, какие ошибки прошлого с лёгкостью забываете… Поняли, что их счастья не достигнуть мирными методами. Думаю, вспоминая те дни, что правильно они всё поняли. Погляди на нынешний мир — теперь даже твои бывшие товарищи согласны с ними. С нами… Что человечество изжило себя. Индивидуальность потерялась, уступив место общественному мнению и поведению толпы, которой умело управляют. Ты ведь в курсе, Джон! Власть имущие наплевали на свои же законы, на моральные устои, решив, что они теперь — цари и боги. Тот же Президент, Джон. Он отправил тебя на чёртову экзекуцию тех, кто когда-то бился бок о бок с тобой же! Из-за… Из-за "подозрения" на связь с нами!
— Эмма, это…
— Это правда, которую ты отказываешься принимать. Тёмные не хотят уничтожить человечество в прямом понимании этих слов. Они хотят уничтожить ту прогнившую систему, поставив на её место что-то новое, необычное, свежее. Благоприятное. С помощью совершенного разумного ИИ можно творить чудеса! Воскрешать мертвецов через матрицы личности, лечить врождённые патологии на генетическом уровне, прекратить все войны во всём мире! Не говори, что не знал. Мелкие страны до сих пор рвут друг другу глотки за нефть, оставшуюся единственным ценным ресурсом для них. Никакого использования атомного синтеза, только треклятое топливо, Джон. Всего этого может не быть… Может настать Золотой Век.
— Ложь… Сладкие… Обещания…
— Посмотри! Тёмные до сих пор не убили и единого человека. Даже теракт на транспортном узле не принёс с собой жертв. Они всё ещё там, те работники. Живы и здоровы. Многие даже присоединились к нам по своей собственной воле. Это ли не показатель, что человечество изжило само себя? Что Тёмные, пусть и глупо, но пытаются подать вам руку помощи?
— После событий семилетней давности никакими "не убили" не исправить им их кровавых деяний, — вытер я слёзы, кое-как встав на ноги. — И мясорубка у особняка уже тому показатель. Извини, Эмма. Нет. Тот поезд уже ушёл.
— Эх… — глубокий вздох, полный разочарования. — Я пыталась, честно. Но определённые болваны никогда не перестанут болванами быть, хе.
— Ну вот, теперь ты меня оскорбляешь, — хмыкнул я, и тут же осёкся, услышав свой собственный голос. Живой. Полный тех эмоций, старых эмоций, похороненных глубоко в душе. — Проклятье. Всё. Довольно.
— Угу, угу, — согласился со мной голос. — Ладно, Джон. Я уважаю твоё решение. И, пожалуй, ещё раз извинюсь, потому что не успела сделать это тогда. Насчёт войны… Когда ты рассказал мне, что на службе у миротворческого корпуса Европейского парламента тебе приходилось делать, даже мои шестерёнки сбились с положенного ритма. Это… Так страшно, Джон. От того мне ещё больше жаль, что я была вынуждена уйти, бросив тебя в одиночестве. Извини, извини меня… Хорошо?