Куафёр из Военного форштата. Одесса-1828
- Автор: Кудрин Олег Викторович
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Фолио
- ISBN: 978-966-03-9642-5
- Жанр: Исторические детективы
Электронная книга - «Куафёр из Военного форштата. Одесса-1828». Краткое содержание книги:
Рядом с Натаном поднималась та самая удивившая его своею форма четверка. В верхней части их костюмы имели вид русского одностроя: мундиры, фуражки. А вот от пояса и ниже — разнобой. Во-первых, сами пояса представлял собой кушаки с вышивкой более-менее дорогой, но у всех разной. Неширокие полотняные штаны, которые Степан называл убранє, — оказывались в общем-то однородными. Но сапоги — опять не по уставу, совсем уж различные по фасону. Впрочем, всё быстро прояснилось, когда этот квартет начал перебрасываться короткими репликами — на украинском. Значит, это и были казаки Задунайской Сечи, те самые, что в конце мая перешли на сторону русских. Понятно стало, почему у них такая мешанина в одежде. Царь хотел показать, что, с одной стороны, это воины уже русской армии, но, с другой, желал оставить напоминание того, что сие произошло недавно. Как символ того, что именно Николай — первый русский монарх, при котором все украинские казаки оказались под российской короной. А значит, как мыслилось, уже никогда больше не станут своевольничать. Все четверо из казацкой старши́ны вели себя как равные, но всё же один из них казался более равным.
Когда вся компания добралась до дачи и проводила время в ожидании ужина, император (уже переодевшийся в сухое) главным объектом своего рассказа сделал именно этого человека. Представил его как в прошлом кошевого атамана Задунайской Сечи Осипа Гладкого, ныне, за заслуги перед русской короной наделенного чином полковника. По словам Николая I, сей человек являет собою не только образцового солдата, воина, но и обладает прекрасными христианскими качествами. Пока полковник Гладкий благодарил православного царя за высокую оценку и доверие, Горлис вглядывался в казака. И ловил себя на мысли, что где-то видел этого человека с переменчивым лицом, умными, хитрыми глазами. Но как ни силился, обстоятельств и времени возможного знакомства вспомнить не смог.
Также, пользуясь случаем, Натан аккуратно рассматривал августейшую семью. Забавно, но стройная Александра Федоровна своей танцевальной пластикой, телесной легкостью напомнила ему… его Росину (впрочем, давно уж не его). О господи, что за грешные сравнения — жена царя и прежняя любовь Натана?! Горлис поторопился остановить себя на развитии сей мысли, опасаясь, как бы взгляд, брошенный им на Mouffy, был неверно истолкован.
Но что это!? Миловидное лицо Александры Федоровны на мгновение исказила нервная гримаса. А после этого она еще потрясла головой, будто сбрасывая с себя наваждение. Натан поторопился отвести глаза от этого зрелища, как от чего-то стыдного. И тут же припомнилось — да, он слыхал туманные разговоры, будто императрица тяжело пережила 14 декабря. По-видимому, сей нервный тик — последствия треволнений за безопасность семьи, детей…
И вот наконец всех позвали к столу. Ужин, как оказалось, был символическим, причем в самом прямом смысле. Как объяснила Елизавета Ксаверьевна, в честь прибытия доблестных русских воинов, сражающихся за освобождение Константинополя, будет подан запеченный индейский петух под соусом из греческих апельсинов, а также русский пилав из турецких мидий.
Многие за столом рассмеялись. Но не все. А те, кто понимал, в чем соль, начали давать объяснения не понявшим. По-английски индейка и Турция обозначаются одним словом — turkey, Turkey. И это расхожий образ политических карикатур, первей всего британских — как русский медведь задирает или готовится задрать турецкую индейку. С мидиями образ не такой расхожий, но одна карикатура стала известной (главное — что императору). Как медведь переходит Прут и гвоздит робких турецких мидий словами: «Клянусь Святым Николаем, я покажу вам, как нарушать соглашения!» И тут у англичан, а теперь и русских, тоже игра слов: mussels, что сходно по звучанию со словом мусульмане, на английском — моллюски, мидии. Отдав должное остроумию организаторов ужина, все приступили к поглощению поданного. И принялись хвалить гостеприимных хозяев, а также прекрасных поваров — мсье Анри и мсье Войцеха.
Легкий завтрак. Русский медведь поедает Турцию-индейку. На вилку насажена «Молдавия». Октябрь 1829 года
Медведь и мидии
Гурманы-союзники приступают к обеду, или Турция в опасности. 1 февраля 1828 года
Но Натану эта придумка не понравилась. Он сам не мог объяснить себе почему (а другим — и объяснять не начинал). Ведь Горлис часто видел подобные карикатуры, привык к этим образам, к ядовитой иронии художников. Однако всё то же самое, перенесенное с бумаги на стол, сначала разделочный, а потом пиршественный, переставало казаться шуткой, обретало черты дурного языческого обряда, символически каннибальского.