Дзен и железяка

– Да-а… Дела, – вдруг прервал крик чей-то голос. – Что за шум, а драки нет?

Оказывается, дверь была открыта, и там стояли взбудораженные мужики. Другие гости, заинтересовавшись происходящим, начали появляться из соседних номеров. Не было исключением и семейство Томсон.

– Что происходит? – спросил Игорь, заглянув в номер.

Марина выглядывала у него из-за плеча. Ира проскользнула в комнату и кинулась к Маше.

– Что с кошкой? – первым делом спросила она.

– Ничего. Подрала чужую шубу.

Какой тут к черту дзен! Маша думала, как будет расплачиваться. Наверняка Зотова подаст в суд. Или удастся удалить в досудебном порядке? Надо посоветоваться с адвокатом. Но прямо сейчас самое главное – выудить кошку из-под кровати, усадить в переноску и думать, что делать дальше.

– Кто мне компенсирует порчу шубы? – снова завелась Зотова, но уже поумерила пыл. – В чем я буду ходить по улице? Я не взяла другой верхней одежды.

Началась работа на публику. Губы красавицы задрожали от обиды, на ресницах набрякли слезы. Она, деликатно всхлипывая, достала из брендовой сумочки бумажный платочек и прижала к уголкам глаз. Плакала она очень красиво. Глаза не покраснели, нос не вспух, как это обычно бывает, если рыдаешь по-настоящему. Маша словно со стороны посмотрела на это и поразилась. Актриса из погорелого театра. Впрочем, в глазах окружающих тут же появилось сочувствие.

– Ладно тебе, – сказал Золотов. – Лыжную наденешь, хорошо?

– Она не по размеру, – всхлипнула блондинка, подошла к своему спутнику и жалобно взглянула на него снизу вверх.

«Ага, понятно. Котик из Шрека детектед», – подумала Маша. Давит на жалость, а мужик ведется. Почему-то им всем нравятся такие белокурые, нежные и беззащитные дамочки. Или не всем? Судя по тому, как усмехнулся Золотов, он раскусил игру.

– Другого нет, увы, – ответил он.

Мужик подумал, какого черта он вообще потащил эту дамочку с собой, и какое счастье, что все не зашло слишком далеко. Сам виноват. Надо было головой думать, а не тем, что в штанах.

Катя вдруг шикнула и указала на кровать. Оказывается, кошка вылезла и начала умываться, приходя в себя после стресса.

– Ах, ты, сволочь! – схватила ее Маша и начала покрывать поцелуями сердитую мордочку. – Ты зачем чужую шубу погрызла?

Ей было все равно, что натворила Шеба. Главное, цела. Жива и здорова. Если бы Зотова ей что-то сделала, она бы ее собственноручно придушила, освежевала и коврик из нее сделала. Кошка упиралась всеми четырьмя, протестуя против ласки. Сопротивление усилилось, когда она поняла, что ее снова запихивают в переноску. Иришка Томсон подключилась к неравной борьбе. Сестры сообща справились.

Катерина отошла в коридор с Максом, вероятно, чтобы посоветоваться со своим персональным юристом.