Дневник последнего духовника Оптиной пустыни

27 января вечером Иванушка уехал в Москву. Что скажет еп. Трифон?

В этот вечер мы с Батюшкой сначала писали письма и проч., а потом беседовали. Батюшка говорил о страстях и особенно о блудной, о том, что блудная страсть и сребролюбие одинаково сильны, от них никто не застрахован, хотя, конечно, каждому возрасту соответствует преимущественно одна страсть. У старых — обыкновенно скупость и сребролюбие, а у молодых — блуд.

28 числа вечером я спросил Батюшку:

— Вы мне сказали, что молитву Иисусову за церковной службой надо творить только тогда, когда не слышишь, что читают, или когда плохой чтец, так что трудно разобрать. Также и относительно пения. Когда вы мне это говорили, то специально упоминали, что так учил о. Амвросий. Но вот я прочитал у еп. Игнатия и у преп. Серафима Саровского, что надо молитву Иисусову творить за службою все время. Здесь я чувствую разногласие, а потому хочу понять, как примирить между собою оба эти учения?

— Прежде всего, каждый учит по своему личному опыту, кроме о. Амвросия, так учили о. архимандрит Моисей и о. Макарий. А несомненно они были опытны и имели внутреннюю молитву. Затем, одно приличествует новоначальному, другое уже приобретшему внутреннюю молитву. Имеющему внутреннюю молитву, молитва также свойственна и естественна, как дыхание. Что бы он ни делал, молитва у него идет самодвижно, внутренне. Так и за службой в церкви молитва у него идет, хотя он в то же время слушает, что поют и читают. Этого не понимал ученик одного старца и просил его разъяснить, как же это так: и слушает, и молитву творит.

Старец отвечал:

— Скажи мне, брат, что мы сейчас делаем?

— Беседуем.

— Да. А скажи, мешает ли нашей беседе то, что мы дышим?

— Нет.

— Ну вот, также и молитва идет у тех, кто стяжал молитву внутреннюю. Она им так же естественна, как и дыхание. Поэтому сказано: "Молитва да прилепится дыханию твоему". Даже когда человек спит, молитвенное действие не прекращается у него в сердце по слову: "Аз сплю, а сердце мое бдит". Но этого мы не имеем. Мы просыпаемся, и не имеем даже на устах имени Господа Иисуса.

Теперь скажу и о службах. Наша молитва не получила еще такой собирательной силы. Наши мысли не имеют еще сосредоточенности. Мы еще не можем так глубоко вникать в молитву Иисусову, а поэтому мы за службой, если будем творить молитву, то будем плохо слушать, что читают и поют, да и в самой молитве будем окрадываться рассеянностью, и получится, что ни к тому, ни к другому не пристали. И ничего не выйдет.

Внимать словам читаемого и поемого легче, нежели охранять себя от расхищения мыслей во время молитвы Иисусовой. Поэтому и следуйте этому правилу. Конечно, иногда бывает, что полезнее человеку творить молитву, нежели слушать службу, вследствие каких-либо внутренних обстоятельств. Здесь надо иметь рассуждение.

Батюшка это очень хорошо говорил, но я не в состоянии передать все так, как оно было сказано. Также я сказал Батюшке, что мне приходят тщеславные помыслы, что я буду то старцем, то игуменом и пр.