Империя Греха [ЛП]

Но это неправильно. Я не должна быть настолько одержима им, что не могу выбраться из его ловушки.

Даже сейчас я не могу перестать смотреть на него, на его широкие плечи, обтягивающие рубашку. Но это не единственное, что обтягивает рубашку; еще его выпуклые бицепсы, грудные мышцы и даже живот.

Волна жара убивает фей в моем животе, и я сжимаю бедра, задерживая все ощущения, которые пытаются вырваться наружу.

Я натянула толстовку ранее, но не смогла найти трусики, поэтому я голая, и это кажется таким откровенным. Уязвимым, даже.

Мое дыхание затруднено, и я рада, что включила свой плейлист, когда мы сели, чтобы он не слышал громких вдохов и выдохов или того, как сильно я скрещиваю и разкрещиваю ноги.

Кроме того, даже на небольшой громкости мой плейлист дает мне покой и чувство мужества. В этом плане он даже сильнее спиртного.

Мы сидим друг напротив друга за журнальным столиком и едим заказанную мной пиццу. Вернее, я ем, а он критически изучает мое маленькое местечко. С его точки обзора, все должно выглядеть так убого. На потрескавшемся потолке, который украшают рисунки звезд, оставленные предыдущим жильцом, видны линии дыма.

Моя мебель скудная и никакая. Поскольку это однокомнатная квартира, у меня только диван, который можно превратить в кровать, и стол — тот самый, вокруг которого мы сидим. На полу.

Но он не смотрит на них, его внимание приковано к разбросанной повсюду одежде и посуде, скопившейся в раковине.

— Я собиралась убраться, — бурчу я.

Он снова смотрит на меня с небольшой ухмылкой.

— Я что-то сказал?

— Могу сказать, что собирался.

— Как ты можешь сказать?

— Ну, такие люди, как ты, не ценят хаос.

— Такие, как я?

— Чопорные и правильные.

— Любовь к организованности не имеет ничего общего с чопорностью и правильностью.

— Да, имеет.

— Нет. Ты живое доказательство этого.

— Как это?

— Ты сама чопорная и правильная, но не организованная.

— Я... не чопорная и не организованная.

— Ношение кружевных трусиков, питье воды из соломинки и всегда чистые и подстриженные ногти говорят об обратном. Кроме того, твоя манера речи спокойная и размеренная, будто тебя учили частные репетиторы говорить определенным образом.

Мой рот открывается, а кусок пиццы остается висеть в воздухе. Как и когда, черт возьми, он вообще обратил внимание на эти вещи?

Блин, даже я не обращаю внимания на половину из них.

Я должна была знать, что он будет представлять для меня опасность. Я должна была оттолкнуть его сильнее, когда могла.

Но сейчас это невозможно, не так ли?

Не тогда, когда я стала необъяснимо зависима от него, от его неземного лица и восхитительного акцента в глубоком голосе.

Не сейчас, когда встреча с ним приносит чувство покоя, которого я никогда раньше не испытывала.

Он опирается на руку, блеск в его глазах так похож на хищника, которому нравится забавляться со своей добычей.