![Я увожу к отверженным селениям . Том 1. Трудная дорога [calibre 4.99.5] - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com](/uploads/posts/books/no-cover.jpg)
Я увожу к отверженным селениям . Том 1. Трудная дорога [calibre 4.99.5]
- Автор: Александров Григорий Матвеевич
- Год: 1978
- Язык: русский
- Год: SPecialiST RePack
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Я увожу к отверженным селениям . Том 1. Трудная дорога [calibre 4.99.5]». Краткое содержание книги:
Книга была издана в парижском издательстве «Имка-Пресс» в 1978 году. Как сказано в аннотации: «Дантовский стих дал название этому лагерному роману, уводящему читателя в круг гулаговского ада. Это не воспоминание, не «роман» в обычном смысле этого слова, а скорее народный эпос, рассказ о судьбах русских людей, о жизни в нечеловеческих условиях лагерей, о борьбе со злом, за сохранение человеческого достоинства».
натворить.
— Согласна, Варвара Ивановна. Бороться с предателями
убийством — не по мне.
— Им можно предавать? — глухо спросила Варвара Ива
новна.
— Нам дозволено одно, им — другое, — спокойно отве
тила Прасковья Дмитриевна.
— Поехали! Поехали! Ура! — радостно завопила Аська.
Звонкий металлический лязг буферов, резкий толчок, воз
бужденные обрадованные голоса и убегающее из глаз одино
кое дерево — его хорошо можно было разглядеть из окна
вагона — убеждали, что на этот раз Аська была права. Эшелон
уходил с запасных путей какой-то станции, названия которой
никто так и не успел узнать.
— Вы обидели Риту, Елена Артемьевна, и Аню тоже... —
заговорила Аська, когда эшелон на полной скорости под гро
хот колес мчался в неведомую даль. Елена Артемьевна удив
ленно посмотрела на Аську.
— Не хотите разговаривать со мной?
— Я устала, Ася...
— Я воровка, но я все понимаю. Мне Риту жальче всех
вас.
— Почему же ты думаешь, что я их обидела?
— А тут и думать нечего... Рита за вас к мусору вышла.
Он бы ее так отметелил, все печенки отшиб. А вы за Аврору
вступились...
121
— Не лезь к человеку. Видишь, нехчожегся ей, — попро
сила Аня.
— Ничего вы не понимаете. Я Ритку жалею, потому что
хмне самой досталось как ей. Y меня отец морячок был... Мы
в Крыму тогда жили, любил он меня. В тридцать седьмом
посадили его, а нас с мамой — в ссылку на Север...
— А тебе-то сколько было тогда? — перебила Рита Асю.
— Двенадцать. В тридцать восьмохм мама померла. Меня
в приемник взяли.
— Били что ль там? Аль голодом морили? — с интересом
спросила Аня.
— Не бил никто, и кормили так себе, жить можно... Вос
петы покоя мне не давали: чуть что и сразу начнут: «Не за
бывай, Верикова, что ты дочь врага народа». Девчонок на
меня натравили. Дразнят. Фашистка, фашистка, кричат. Я к
ним драться лезу, а воспеты опять свое: «Верикова, тебя осу
дят, как и отца твоего — врага народа». Я столько по ночам
ревела. Заснут все, а я реву, чтоб полегче стало. ПотохМ, помню,
зимой вызвали меня и говорят: «Подпиши вот здесь, что ты
отказываешься от отца». Вспомнила я его. Идет он в кителе,
улыбается, а в руках подарок держит, он всегда из плавания
с подарком возвращался. Я в слезы, а они — подпиши. По
дошла я к той паскуде, что подписку отобрать хотела, и вце
пилась ей в хлебальник ногтями. А ногти у меня длинные
были, нестриженные, острые. В кровь ей хлебальник поганый
раскорябала. Скрутили меня — и в хмалолетку. Год дали за
хулиганство.
— Нешто таких маленьких судили? — усомнилась Аня.
— В малолетке поменьше меня были. С двенадцати под
суд идут. Отчалилась я от звонка до звонка. Выскочила на
волю, а куда идти — не знаю. В детприемник? Лучше сдохнуть,
чем туда. На работу — не принимают. Как покажу справку
освобождения — гонят в три шеи. На Украине один фраер
добрый попался: хотел взять меня на работу...
— Раздумал? — перебила Рита.
— Биография моя не понравилась. Шепнула я, за что меня
посадили. Он обеими руками замахал. Иди, говорит, поскорее,
а то и мне статью припаяют. Ушла я. Подобрал меня вор в
законе, Пава Инженер. Он — скокарь...
122
— Это что же, профессия такая, скокарь? — поинтересо
валась Аня.
— Квартирный вор. В книжках скокарей называют до
мушниками. Писатели феню не знают.
— Какую такую феню? — удивилась Аня.
— Ну феклу, — усмехнувшись, пояснила Ася.
— В толк не возьму, какую фешо писатели должны знать?
— Эх, Аня... Феня — это блатной разговор.
— Не перебивайте, пожалуйста, Аня, — попросила Пра
сковья Дмитриевна.
— Я много книг, Ритка, прочла. Что про воров пишут —