Любовь по-санкюлотски [Quand l’Amour était Sans-Culotte]

«Любой национальный гвардеец, захваченный в плен с оружием в руках, будет рассматриваться как мятежник; всякий обыватель, осмелившийся оказывать сопротивление, будет убит, а дом его предан огню; все члены Национального собрания, собраний департаментов, округов или муниципалитетов, а также члены национальной гвардии Парижа ответят головой своей за любое событие, и будут они преданы суду военного трибунала без всякой надежды на помилование. Разумеется, за совершение любого насилия в отношении королевской семьи и непринятие мер к обеспечению безопасности ее, предадут в Париже суду по законам военного времени и полному разорению…»

Идея этого необычного документа была подсказана господину де Лимону Ферсеном, ненависть которого по отношению к революционерам, плохо относившимся к королеве, возрастала день ото дня. Понимая, что не имеет непосредственной возможности спасти любимого человека, швед задыхался от ярости. А ярость — плохой советчик. И манифест, опубликованный герцогом Брауншвейгским, отнюдь не испугал членов Национального собрания, а лишь вызвал волну гнева, прокатившуюся по всей Франции. 10 августа парижане, убежденные, в том, что манифест этот был составлен в Тюильри, вооружившись пиками, ружьями и ножами, направились ко дворцу, чтобы схватить Людовика XVI и Марию Антуанетту.

Вместо того чтобы припугнуть народ, герцог Брауншвейгский обозлил его…