Люксембургский сад

Проводя долгие, бесконечные вечера в машине около подъезда Симы или с биноклем в руках, наблюдая за ней, сосредоточенно проверяющей тетради в опустевшем классе гимназии, Мишель утвердился в мысли, что его имя не вызовет у нее отторжения.

— Вот сука, — беззлобно выругался Мишель, разглядывая рюмку.

На душе у него было тошно. Дело, продуманное до мелочей, ещё недавно казавшееся таким простым с точки зрения выбора главной героини, начинало тяготить его. Жан был прав, нужно было брать учительницу музыки.

Серафима Михайловна начала меняться. Может быть, он с самого начала не разглядел в ней этой твердости, этой своеобразной упертости, она готова была упасть в лжеобморок на балу, но настойчиво пыталась выяснить его имя, биографию, пробраться к нему в душу.

Мишелю ничего не стоило сыграть с ней в эту игру. Рассказать про детство, домик в парижском пригороде, он отчетливо видел, как увлажнились бы её глаза, как блеснули искорки надежды на близость и доверие.

Можно было познакомить её с сестрой-инвалидом, отвести в подшефный детский дом, показать ордена дедушки. Мишель мог все. Он мог даже впасть в кому, если дело того требовало. Мог, но не хотел… Он с самого начала знал, как поступит 9 ней. Это будет его собственная версия Джеймса Бонда.

До встречи с ним Серафиме Михайловне было беспробудно скучно. Он видел это по её обреченной походке, когда она каждое утро шла к школьному автобусу, по потухшему взгляду, по отчаянию в её глазах. Он изучал её, подсматривал за ней, он успел узнать эту учительницу лучше, чем она сама знала себя. Он решил дать ей то, чего ей так не хватало. Приключений. Приключений и принца. Все женщины только и живут в ожидании этого.