Вивьен Ли. Жизнь, рассказанная ею самой

И вдруг я вспомнила. Ларри, я, кажется, даже не рассказывала тебе об этом письме, оно пришло, когда мы были в разлуке, а ты подобные письма не любишь. Женщина написала, что, идеализируя героев, изображая их красавцами с исключительно благородными помыслами и соответствующими поступками, отказывая им в реальных чертах и характерах, мы тем самым не просто упрощаем Нельсона и Гамильтон, низводя до уровня мелодраматических кукол, пусть и блестяще сыгранных, но и отказываем в настоящих чувствах.

Тогда письмо вызвало просто недоумение. Уж чувств было достаточно, и ничего мы не упрощали, во всяком случае, я старалась этого избегать.

Но одна фраза запомнилась и всплыла в памяти сейчас. Женщина писала, мол, неужели одноглазый, израненный Нельсон, у которого не было живого места ни на теле, ни на лице и который вовсе не отличался ни ростом, ни статью, ни пригожестью даже в молодости, менее достоин великой любви, чем если бы действительно был красавцем? А леди Гамильтон, превратившись к моменту их встречи в грузную матрону, даже слишком грузную, разве не могла проявлять чудеса самопожертвования? И к чему показывать супругов главных героев жестокими ревнивцами только потому, что они оказались бывшими и нелюбимыми?

Возражений в письме было немало, но сводились они не к тому, что мы грубо исказили историю и настоящие характеры героев (и не только главных), а к тому, что подобными фильмами и образами мы настаивали, что большая, настоящая любовь, как и благородство, возможна, только если люди красивы внешне. В противном случае им остается лишь ревновать и завидовать, а это неправильно.