Запрещенные друг другу

Задумчиво жуя травяной стебель, решил сразу ехать домой, без каких-либо перекусов и завтраков. Не то, чтобы Военбурги пришлись не по душе. Отнюдь. Как ни странно, что Роман Геннадиевич, что Людмила Анатольевна оказались вполне себе положительными персонажами. Да, с некой долей осторожности и недоверия, но в любом случае их реакция в отношении его кандидатуры была предвиденной, чего нельзя было сказать о Глебе или той самой Софье Ивановне. Вот кто удивил, так удивил. Нет, Осинский, конечно, неадекват, это Вал уже давно понял, ожидал чего-нибудь эдакого, с под*бом, но не за столом же. Да и именинница недалеко ушла, всё ей хотелось знать: кто когда умер, размер жилплощи, доход от элеватора. Так и подмывало спросить: «А оно тебя еб*т, уважаемая? Кушаешь свой салатик? Вот и кушай потихоньку».

И всё было бы ничего, если бы не Юля. Взяла и вмешалась. Зачем, спрашивается? Вроде и сгладила острые углы, вернула разговор в прежнее русло, но и мужа настроила против себя на ровном месте.

При этой мысли потрогал пульсирующую переносицу и дал себе обещание поблагодарить при встрече Разумкова. Благодаря их тренировкам ему лишь разбили нос, а не пер**башили полностью. Вот бы была хохма, загреми он в больницу к пластическому хирургу. А мог бы. У Осинского удар поставлен что надо. Это с виду он интеллигентный задрот, а на деле ещё тот провокатор.

Чем ближе приближался к дому, тем медленнее становился шаг. Не хотелось возвращаться. Сейчас бы поваляться на травке, понаблюдать за бегущими по чистому небу облаками, распробовать остаточные ощущения после встречи с Юлей.

— Вот ты где! — увидел идущую навстречу Маринку. — Сколько можно тебя искать?!

— А что такое? Пожар? Землетрясение? — изволил пошутить, за что сразу словил грозный прищур. — Или Глебушка стал не с той ноги?

— Ой, как смешно, — не разделила его юмора, скрестив на груди руки. — Я смотрю, ты в отличном настроении после вчерашнего?

Вал пожал плечами и продолжил свой путь с непонятной ей усмешкой. Скользкая тема, лучше держаться от неё подальше.

— Я так и не поняла, что там у вас стряслось, — принялась размышлять вслух, пристроившись чуть позади. — Глеб говорит одно, ты — другое. Я и не знала, что вы пересекаетесь по работе.

Вал резко остановился, отчего Маринка наскочила на него, врезавшись лицом между лопаток, и тихо ойкнула, потирая ушибленный нос.

— Малыш, — произнес ласково, обернувшись, — давай ты не будешь забивать свою красивую головку всякой хренью? Тебе же русским языком сказали: не сошлись во мнении. У Глеба свое виденье цены на газ, у меня — свое. Он слишком много на себя взял, не следил за языком, разозлил меня, — принялся объяснять, обхватив её лицо ладонями, — а так нельзя. Понимаешь?

Маринка утвердительно кивнула. Конечно, понимала. Вчера всё произошло так быстро и неожиданно, что не успела испугаться, а сегодня, проснувшись и не обнаружив Дударева рядом — чего только не передумала. Сразу бросилась на его поиски, переживая, что уехал не попрощавшись. Правда, когда увидела внедорожник, от сердца отлегло, но тревога всё равно осталась. Где можно ходить полтора часа? Да и кто мог подумать, что Вал сцепится именно с Глебом. Они с мамой переживала за отца, весь вечер сидели, как на иголках, а оно вон как получилось. Неожиданно, одним словом. И хотя Глеб потом и извинился при всех, но всё равно остался неприятный осадок. Такое впечатление, словно недоговорил, утаил самое важное.