Запрещенные друг другу

Всё… Не было смысла вырываться, примерять непривычную маску безразличия. Он всего лишь прикоснулся, а она уже забилась в его руках попавшей в силки птицей. Это стало ясно ещё в клубе. Когда и он, и она, одновременно почувствовали обоюдное необъяснимое влечение друг другу.

И радостно от этого, и страшно. Страшно, что за столь короткое время успела настолько потерять голову, что сама себя не узнавала. И радостно, что и для Вала их встреча оказалась значащей. Что нашла в нем отклик, вызвала такую же бурю эмоций. Вопрос только, серьёзных ли? Потому как для неё взорвавшиеся к нему чувства подобны смерти. Интересно, и для него так?

Господи-и-и, она точно сошла с ума, раз позволяет таким мыслям ещё больше задурманить запутавшееся сердце. Разве так можно? А вдруг это всего лишь временная слабость, желание оказаться в надежных мужских руках, почувствовать на себе обжигающий взгляд? Вдруг потом придёт пустота и разочарование? Это ведь Дударев… Что с него взять? В доме спит его, так называемая любимая, и по совместительству её племянница, а он тут, с ней рядом.

Словно почувствовав её смятение, Вал неожиданно прижался щекой к её виску, и у Юли едва не подогнулись коленки, когда почувствовала в волосах его горячее дыхание. Напряглась, отстраняясь, но он не дал, удержал силой, и ей не оставалось ничего другого, как застыть в плену его рук, обмирая каждой клеточкой от властного скольжения широкой ладони вдоль её спины.

Он всего лишь касался кожи, а у Юли плыло перед глазами от накатившей слабости. Она чувствовала исходившую от него мощь, впитывала в себя жар его тела, принюхивалась к едва уловимому, остаточному аромату парфюма. Боже… укутаться бы им, укрыться от всего плохого в этих сильных руках…

Боялась сделать вдох, пошевелиться. Это так необычно: привязаться к кому-то настолько сильно. Казалось, она знала его всю жизнь. Что родной он ей, близкий.

Как же страшно…

Страшно и до одури волнительно. Горько в груди и так влажно между ног. Чай немаленькая, чувствовала упирающую в живот твёрдость, и вот это его осознанное влечение к ней туманило разум, перекрывало доступ воздуха в легкие. А вдруг это всего лишь игра с его стороны? Лёгкий флирт, когда одно другому не мешает?

— Вал… — голос хриплый, с легкой вибрацией после сна. В который раз попробовала отстраниться, хотя видит Бог, так бы и стояла с ним в обнимку до самого вечера. — Пусти!..

— Не могу, — мял её руками, вжимая в себя со всей силы. Диким зверьем заныло по ней в паху. Всё и так понятно, ясно как божий день, а что-то сдерживало, не позволяло сорваться, взять на руки и залюбить в этом стоге сена до сорвавшихся с губ хриплых стонов.

— Нельзя нам… — напомнила Юля с горечью. — Мне нельзя, — всхлипнула, почувствовав, как ожили горячие губы сначала на её волосах, потом на виске, щеке и замерли в миллиметре от губ. — Там уже и мама, наверное, проснулась. Мне нужно вернуться.