Мертвый узел

– За этим? – Кэри языком изнутри уперся в щеку, красноречиво демонстрируя минет.

– Я… да, за этим, – угрюмо кивнула и продолжила свое неохотное объяснение. – Чейс не знает, налоги я не плачу. Стоит ли говорить, что он там устроил? Мы несколько дней пытались уладить дело, договориться с ним, чтобы он не выдавал меня хозяину и вообще оставил в покое. В итоге, естественно, все кончилось тем, что я ему отсосала, чтобы отстал. Тогда я еще не знала, что его прикрепили к нашему округу, и он будет появляться в «Шоколаде» чуть ли не каждый месяц. И каждый раз приходилось… закреплять наш договор.

Кэри нахмурился только к концу моей недолгой повести. То ли ему не по душе пришелся подведенный итог, то ли он представил себе все это слишком явственно.

– Ладно, что уж теперь, – наконец вынес ленивый вердикт мучитель, прислоняясь к стене спиной.

Он явно был не настроен устраивать разборки, поэтому Такара решил его немного подначить на это дело.

– То есть ты знал об этом и все равно оставил ее при себе? Да в былые времена за такое ноздри выдирали! Те, кто приторговывает своим телом, находятся в самом низу социальной лестницы. Ниже безумных, ниже рабочих, которые целый день в пыли строят дороги и жрут помои!

– Достаточно, – Кэри почти на полуслове оборвал пылкую речь своего дядюшки.

«Достаточно», больше похожее на щелчок взведенного курка.

Такара осекся, захлебываясь невыпущенным паром, и, конечно, принял это как акт заступничества за меня, но это просто потому, что он не знал всей правды. Он не знал про Элен.

Я готова была голову дать на отсечение, что в первую очередь Кэри подумал о ней. И ему стало мерзко от этих слов.

– Ты либо великодушен, как святой, либо дурак последний, – разгоряченно сплюнул Такара и прошел в гостиную, за ним последовала тихая и незаметная, как тень, наложница.

Весь наш разговор она вела себя так тихо, словно ее не существовало вовсе. Ясно, что воспитана строго по кодексу. Мне б такую способность, иной раз пригодилась бы, как, например, сейчас.

Мы с Кэри остались наедине.

– Знаешь, – задумчиво протянул Ланкмиллер, все еще не отлипая от стенки и задерживая меня за локоть, чтоб не смылась. – Когда думаешь о твоем заработке абстрактно, переносить эту мысль полегче, чем если конкретизировать в лицах.

– Правда? Страдаешь, когда о нем думаешь? – язвительно осведомилась я, наконец вывернувшись из цепкой хватки и отступая на пару шагов назад по инерции. – Пошел ты к черту, еще и рассказывать меня заставил…

Усилием воли я задушила эти рвущиеся наружу спутанные обвинения, чувствуя, что расклеиваюсь. Заткнись, заткнись, а то сейчас наговоришь ему. Он, конечно, заслужил, но выйдет это боком тебе же.

– Другой темы для разговора ты не можешь найти?

– Все, птенчик мой солнечный, больше никакого «Шоколада», – примирительно вздохнул Кэри, потрепав меня по щеке. – Пойдем к гостям.

– Это обязательно, к ним идти?

– Так сразу уходить невежливо. Побудешь там минут пять и скроешься под миловидным предлогом. Все будет хорошо.