Место, где земля закругляется 2 (СИ)

Март со своим противником так быстро обменивались ударами, что металл звенел непрерывно. При этом они что-то выкрикивали на своём лающем языке — в такт ударам.

Не думая, Игорь метнул топор. Это оружие не слишком годилось для метания, но в такие моменты он доверял инстинктам бывшего хозяина своего тела.

Тяжёлое топорище врезалось в противника, и тот не удержался на ногах. Худой, жилистый майити отлетел и врезался в своего товарища.

Секундное замешательство решило исход боя.

Противник Марта получил удар в висок и зашатался, опустив щит. Март тут же развил успех, и влепил врагу ободом своего щита по лицу.

Второй майити попытался полоснуть Игоря по горлу кинжалом — одна рука его повисла, зашибленная топорищем. Игорь отбил кинжал наручем, вывернул противнику запястье, придавил к стене. Ударил коленом, ещё и ещё — пустынный майити, задыхаясь, всё пытался вывернуться, скалил зубы и хрипел.

— Господин, они нужны живыми! — выкрикнул Март. Он сидел верхом на своём противнике, и вязал ему руки. Противник визжал, извивался, и жаждал укусить Марта за что придётся.

Игорь молча кивнул — ему хотелось крови, но майити, очевидно, знал, что говорил. Хлопнул ладонями своему противнику по ушам. Тот всхрапнул и замолк. Глаза его закатились, и он обмяк на полу.

Игорь для верности добавил ему по печени и бросился к выходу на лестницу. Там его десант всё пытался сковырнуть из прохода стража башни.

Один удар по затылку — и стражник обмяк, как мешок.

Торжествующий боевой маг вытянул из крепления на поясе сигнальный рожок и торопливо прогудел, надувая щёки. Башня была взята.

***

Нужно было ещё сделать то, ради чего они пришли. Пленные стражи башни-маяка были крепко связаны и посажены в ряд на верхней смотровой площадке.

Игорь, чувствуя, как распухает разбитая губа, возился у стены, где скрывалась заветная «схема». Подошвы шлёпали по брызгам крови, под ногами хрустели и мешались обломки кувшинов, разбитого табурета и чего-то ещё.

За стенами башни, между зубцов всё сильнее завывал ветер. Кажется, буря, начавшись в Наратии, следовала за ними по пятам.

Летучий голландец заходил на привязи, как норовистый конь, натянул причальные канаты.

— Ветер поёт, старейшина! — молодая ний’зи положила ладонь на плечо Игоря. От её прикосновения побежали мурашки. — Надо улетать, иначе мы сольёмся с вихрем. Мне ещё рано к великим предкам.

— Рано, рано улетать! — рыкнул Игорь.

Схема уже светилась, линии синих жил пульсировали неярким светом, но рисунок никак не становился чётким.

Невозможно было понять, что за священный предмет изображён в ключевом элементе. Может, его и нет у них, и тогда вся эта кровь и трупы — всё зря.