Место, где земля закругляется 2 (СИ)

За крутым изгибом коридора стражники остановились. На смену им из полутьмы выступили две девушки в белых туниках. В руках у девушек были короткие копья — в метр длиной, но с игольчато-острыми жалами наконечников.

— Не так давно вы спрашивали у нашего посла о судьбе девушки по имени Най. Вы по-прежнему хотите её видеть? — неожиданно спросила молодая нийзи.

— Я просто спросил, как она… — осторожно ответил Игорь. От дурного предчувствия у него сжалось внутри.

— Вы первый свободный мужчина, которого допустили лицезреть Великую матерь, — сухо сказала молодая ний’зи. — Пройдите вперёд и преклоните колено. Можете говорить, если хотите. Если захочет, она ответит вам. Но мой вам совет — не смотрите на неё слишком пристально.

— Почему? — Игорь всмотрелся в темноту. Там, впереди, за арочным проёмом, горел неяркий свет, и двигались тени. Странные тени.

— Вы поймёте. Помните — вам оказана большая честь. Великая мать занята важными делами, это отнимает всё её время и внимание. Идите, капитан Роберт, и будьте осторожны. Вы можете не выйти отсюда никогда.

Он шагнул вперёд, под арку прохода. Девушки с копьями двинулись рядом — одна впереди, другая сзади.

Игорь переступил порог и остановился, будто налетел на стену.

Поначалу он сразу не понял, что видит. Потом из мозаики света и теней сложилась картинка.

Огромное, разбухшее от жира тело, с трудом ворочавшееся на круглом каменном ложе. Внизу, под постаментом, неярко горели огоньки — ложе подогревалось снизу. Слабо шевелились бледные отростки конечностей — уже ненужные для того, кто никогда не встаёт с постели. Измятые клочья крылышек на мгновение показались над массивным загривком жирной туши и пропали, прижатые к краю ложа.

Вокруг тела суетились низкие, уродливые существа — бледные, жилистые, с широкими ладонями, короткими, кривыми ногами и крепким паучьим телом. Они всячески ухаживали за своей самкой — тёрли её широкими ладонями, обмазывали какими-то мазями, проникая в каждую складку объёмного тела. Они кряхтели и постанывали от усердия, они были целиком поглощены своим делом, соревнуясь в желании обиходить Великую мать.

У Игоря сжалось сердце. Так вот оно, то, о чём говорила ему Най! «Не заставляй меня… Да, мы любим, но нас это убивает. Понимаешь, человек? Убивает!..» Теперь он понял весь неприглядный смысл тех слов. И что сказала эта ний’зи по связям с обшественностью — вы хотели узнать, что случилось с вашей подругой? Неужели вот это тело — то, чем стала его Най? Нет, только не это…

Массивное тело на тёплом ложе сотрясли судороги, оно конвульсивно сжалось несколько раз. Мужчины засуетились, принялись растирать её с ещё большим усердием.

Великая мать издала приглушённый стон, раздался влажный шлепок. Как ниоткуда появилась стайка обнажённых девушек с повязками на головах — жрицы. Они приблизилась к Великой матери, склонились над ней, и стали осторожно передавать с рук на руки белесые коконы.

Коконы походили на укутанных в пелёнки младенцев. Это были яйца — бледные, овальные, со светящимся радужным отливом, как на крыльях всех ний’зи.

Игорь стоял молча, ожидая, пока закончится священный процесс размножения.

Внутри его разливалась горечь потери и злое отчаяние. Не такой судьбы он хотел для нежной, храброй Най. Лучше бы она умерла при взрыве.

Но вот последний «младенец» был унесён во влажную темноту родильного зала.

От кучки суетящихся мужчин отделился один, низенький и круглобокий, и, переваливаясь кривыми ногами, подошёл к посетителю.

— Старший Анклава, супруг-консорт княгини Нижних Земель, капитан Корабля Смерти? — деловито спросил он, потирая широкие ладони. Слово «супруг» было сказано с наибольшим почтением.

— Да.

— Я — Великий старейшина этой земли, — спокойно сообщил мужчина-ний’зи. — Что вам нужно?

Игорь понял, что реверансы здесь неуместны.

— Мне нужен священный предмет, что хранится у вас издавна.

— Зачем?

— Не для себя. Я спасаю этот мир. Я хочу, чтобы народы вокруг моря Слёз жили и процветали — в мире. Есть предмет — есть надежда. Нет предмета…

Великий старейшина деловито кивнул. Даже в таком виде — с голым шаровидным торсом, кривыми ногами и ладонями, выпачканными скользкой мазью, он внушал уважение. Это было как угодно, но только не смешно.

— Нет предмета — нет мира. Я понял вас, Старший Анклава, супруг-консорт. Мы подумаем.

— Думайте, сколько хотите, — ответил Игорь. Спокойно, парень, нельзя показывать, как ты взбешён. Они только этого и ждут. — Только не затягивайте с этим делом. Мир висит на волоске, и волосок этот очень тонкий.

Он сделал покер-фейс, хотя больше всего ему хотелось вытрясти из пузатого самца душу. Это ведь они, чёртовы старейшины, всей толпой обхаживают здесь бедную самку, вся жизнь которой сузилась до мокрой постели… Проклятые трутни.

Старейшина блеснул на него глазами исподлобья, склонил голову, задумчиво потирая ладони. Он даже не стал делать вид, что советуется со своей женщиной или другими самцами.

— Хорошо, капитан Роберт Льюис Стивенсон, вы внушаете нам доверие. Вы были так глупы — или мудры, что отпустили нашего посла. Вы желаете спасти нас всех, и ничего не хотите для себя взамен. Такой расклад нас устраивает.