Охотница на змей (СИ)

Внезапно в дверь постучали. На пороге стояла Гурен, которая тут же подозвала Орочимару, и он, пообещав скоро вернуться, вышел из кабинета.

Саске остался вдвоем с Сакурой Харуно, которой, к его изумлению и негодованию, оказалась та мистическая незнакомка. Внутри все бурлило — хотелось сказать что-нибудь едкое и вместе с тем не опускаться до явной грубости. Пока Саске думал, Сакура Харуно первой взяла слово:

— Я знаю вас по статьям, — в ее голосе звучала подчеркнутая приветливость. Она издевается? Еще бы не знала! Наверняка, когда читала его статью, радовалась, что опередила их с Орочимару в описании нового вида.

— Я тоже, — бросил Саске, стараясь придать голосу максимальное равнодушие, хотя негодование внутри продолжало клокотать. — А зачем вы приехали к Орочимару? Вы ведь неплохо работали на Хоккайдо и успешно публиковали статьи в местном журнале. И даже с описаниями видов. — Пусть знает где ее место. Она демонстративно вздохнула. Собирается изображать обиженную?

— Мне жаль, что случилось такое совпадение. — Саске продолжал удивляться. Ей жаль? Просто смешно. Можно подумать, ей бы понравилось, опубликуй первым описание он. — А насчет местных журналов на японском… — продолжила она. — Тогда я была слишком юна и неопытна. Но теперь у меня появилась возможность приехать сюда, и я надеюсь, что смогу заниматься наукой на другом уровне. — Старается изобразить достоинство и показать, что признает свои ошибки? Ну-ну. Будет видно, как у нее получится заниматься наукой на другом уровне.

Тут в кабинет вернулся Орочимару в компании Джуго, Суйгецу и Карин, в результате чего этот нервирующий разговор был наконец прерван. Орочимару представил им Сакуру Харуно, после чего выделил ей рабочее место в аспирантской, куда они вскоре переместились. Место располагалось рядом с Саске, но он не сильно печалился по этому поводу: их разделял шкаф, и можно было надеяться, что она не будет мозолить ему глаза.

Потом прошло долгожданное собрание, где Орочимару объявил, что все они поедут по гранту в Южную Америку, включая и эту девицу! Наверняка очередной раз радуется своей удаче и мысленно потирает руки.

После собрания Орочимару отпустил Джуго и Суйгецу, а Саске и ей предложил обсудить темы диссертаций. Вряд ли она имеет представление, чем можно заняться в Южной Америке, и этот вопрос, скорее всего, они с Орочимару будут решать отдельно. Саске приготовился было рассказать, что пытается выбрать между ботропсами и амфисбенами и хочет обсудить перспективы обеих групп, как вдруг эта девица заявила:

— Ботропсы. Они плохо изучены, практически никто не смотрел их генетику. Большое поле для научной деятельности! Я хотела бы взять себе эту группу. — Она что, умеет читать мысли?! Выглядело так, будто действительно прочитала и решила оставить его в дураках. Вдруг Саске понял, что сейчас удивлённо на нее смотрит, и сразу же отвёл взгляд, а Орочимару принялся нахваливать ее идею.

Осознавая, насколько хорошо, что у него в запасе есть вариант с амфисбенами, Саске высказался о своем интересе по отношению к ним. Орочимару тоже одобрил его мысль, а чуть позже отметил, что он и эта девица друг друга стоят. Стало не по себе. Только что его поставили на один уровень с той, кто не умеет писать на английском и в погоне за быстрым результатом бежит публиковаться в низкорейтинговые журналы, минуя ведущих специалистов по теме своей статьи. От подобного сравнения раздражение только усилилось. В завершение разговора Орочимару каждому дал задание на месяц — подготовить реферат по истории изучения объектов, выбранных для диссертации.

Домой Саске пришел в прескверном настроении. Он попытался все спокойно проанализировать, разложить по полочкам и выработать стратегию, которая приведёт его к спокойному состоянию: раздражение, в котором он пребывал не способствовало нормальной работе.

Почему его так выводит из равновесия эта девица? Только ли из-за того, что когда-то волей неудачного стечения обстоятельств увела его научное открытие? Если бы Сакурой Харуно оказалась какая-нибудь среднестатистическая непримечательная особа, он злился бы точно так же? Ответ однозначный: нет!

Сначала она была запечатлена в его сознании совсем в другом качестве: девушка мистического дня; удивительный, не выходящий из головы образ; сожаление об упущенной возможности. И вот, при встрече сформированной в его голове красивой картины с открывшейся реальностью произошло самое настоящее крушение. Столкнулись две противоположности.

Умом Саске всегда понимал, что Сакура Харуно не имела злых намерений и не виновата в том, что разбила его мечту о первом описании нового вида, которое буквально лежало у него в кармане. Но от этого было не легче: она стала причиной разрушения его надежд, а болезненные ассоциации искоренить не так-то просто.

С самого начала их разговора в каждой ее фразе чувствовался подвох и какая-то высокомерная жалость. Будто она смотрит сверху вниз и прикидывает, в чем еще его можно уделать. Ситуацию отягощала ее возмутительная красота и воспоминания о первом впечатлении — будто и здесь она одержала победу в том, что плотно поселилась в его мыслях сразу после той памятной встречи.