Свет уходящих эпох (СИ)
- Автор: Бурланков Николай Дмитриевич
- Язык: русский
- Жанр: Фэнтези
Электронная книга - «Свет уходящих эпох (СИ)». Краткое содержание книги:
Он сам следил за постройкой замка, сам объезжал свои владения, собирая дань с гулов и хротаров, выслеживая стаи волков и диких собак, ловя шайки разбойников и изгоев, расплодившиеся в последнее время. Только ночь вызывала у него тревогу. Звездное небо, раскрывшееся однажды перед ним, появляясь после захода солнца перед его глазами, напоминало о чем-то несбыточном - или навсегда утраченном.
Вогуром после размолвки по поводу раздела Сияреня почти не вспоминал о своем дерзком канхарте, предоставив ему жить своей жизнью. С юга доходили вести о большой войне, начатой Сааремом против Агнала, но из столицы не пришли ни сборщики налогов с требованием денег на войну, ни приказания о наборе воинов. Казалось, Саарем забыл о своей самой северной земле, равно как и о ее главе.
Сначала Когаша это радовало. Он каждый день думал, что, раз от него больше не требуют ратных подвигов, он может серьезно заняться магией. Но день проходил за днем, а занятия так и не начались.
Наконец, устав от бесконечного ожидания неизвестно чего, Когаш сам запряг коней в колесницу и, сказав, что уедет на несколько дней, отправился в Дивиану.
********************************************************************
- Альд! Альд, иди сюда!
Маленький карапуз на неуверенных ножках стоял возле помоста, сооруженного для выступления бродячих актеров, посетивших дворец в Далиадире, и завороженно смотрел, как крутится обруч на руках у одного из выступающих.
Виена подхватила малыша на руки.
- Куда же ты убежал, малыш?
Альд еще только начал ходить, переваливаясь с боку на бок, но уже порывался бегать. Хотя часто ему надоедало хождение на двух ногах, тогда он опускался на руки и с не меньшей скоростью - а подчас и быстрее -передвигался на четвереньках.
Оказавшись на руках у матери, Альд сначала попытался обрести свободу, немного повырывавшись, но потом успокоился и прильнул к ее плечу, сразу засопев.
Вокруг помоста стояли зрители - канхарты, их жены, слуги и служанки. Когда актеры проделывали особенно удивительный номер, зрители разражались криками восторга.
- Здравствуй, Виена, - Когаш с почтением поклонился молодой маме. Он только что вышел от Надмира после долгого разговора.
- Привет и ты, - кивнула Виена, поправляя малыша на руках. - Подожди здесь, я уложу малыша и вернусь.
Когаш остался смотреть представление и не заметил, как Виена появилась рядом вновь.
- Что ты думаешь об артистах? - спросила она. Когаш пожал плечами.
- Я раньше никогда не увлекался их выступлениями. Мне кажется, лицедейство - не самое достойное занятие. Человек, примеряющий на себя чужие маски - знает ли, кто он сам на самом деле?
- Знаем ли это мы сами? - возразила Виена. - Актерство - это великое мастерство. Оно дает человеку возможность за одну жизнь прожить множество жизней. Истинный актер может ощутить себя камнем на мостовой, грозой в небе, летящей птицей, злодеем-убийцей или доблестным рыцарем - а потом вновь стать собой. Это удивительная возможность посмотреть на жизнь с самых разных сторон. Можно сказать, это - одна из целей жизни человека, узнать ее всю, во всех проявлениях. Любой мастер своего дела, чем бы он не занимался, становится артистом, перевоплощаясь в предмет своего мастерства. Каменщик чувствует камень, чувствует, как будет стоять возводимый им дом. Гончар чувствует себя глиной, ощущает всем телом, как будет создаваться его сосуд. Плотник - хороший плотник - чувствует то же, что и дерево, которое он обрабатывает, он ощущает его слабые и сильные места, он сам может вдруг ощутить боль, если его топор ударит против волокон или зароется в сучке. Истинные мастера ощущают все это, куда ярче и отчетливее, чем мудрецы, плетущие хитрые словеса и с помощью них пытающиеся объяснить все на свете. И в этом мудрость актерского искусства - суметь почувствовать другого и через это понять. А мы низвели лицедейство до уровня обычного развлечения и ремесла, где люди, далекие от таких высот, указывают истинным мастерам, что и как они должны делать.
- Ты осуждаешь тех, кто устраивает представления? - удивился Когаш.
- Нет, - покачала головой Виена. - Я стараюсь никого не осуждать. Я всего лишь выношу суждение о том, каким бы я хотела видеть наш мир. А перед актерами я преклоняюсь, ибо они помогают нам увидеть наши мечты. Но, как и все люди, актеры бывают разные.
Она посмотрела на гостя.
- Можешь ничего не рассказывать. Я вижу, почему ты приехал. В твоей душе раздвоенность, и ты не знаешь, что выбрать?
- Да, - кивнул Когаш. - И теперь, после твоих слов, я понимаю что-либо еще меньше. Ты говоришь, что цель человеческой жизни - посмотреть на нее с разных сторон. Но почему тогда Сирагунд говорил, что надо выбрать какой-то один путь и следовать только ему?
- Потому что в тот миг, когда актер входит в роль, он умирает. Нет, не тело его умирает - тот человек, которым он был до сих пор, он исчезает. И актер становится совершенно другим человеком. Или даже не человеком, а столом, драконом, камнем, кем угодно. Он не раздвоен - он целостен. Он превращается из одного в другого, забывая про себя - предыдущего; но при этом он, если захочет, может окинуть мысленным взором все, кем он был - и потому он, не зная, знает.
- Значит, я могу побыть немного магом, потом немного воином, потом стать еще кем-нибудь...
- Да, вот только магом нельзя побыть немного. Как и воином. Ты не актер, и, будучи воином, будешь убивать по-настоящему. И умирать, если придется, тоже. Вот потому мне и нравятся актеры.
- Но как же они, не будучи, скажем, магами, могут играть магов?