Дело тётушки Кеннел
- Автор: Маллоу Мармадьюк Реджинальд
- Серия: Пять баксов для доктора Брауна #4
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Adventure Press
- ISBN: 978-9934-536-27-4
- Жанр: Исторические приключения
Электронная книга - «Дело тётушки Кеннел». Краткое содержание книги:
– Ральф, дорогой, – продолжала тетушка Элизабет, – мы ведь договорились, что мелкие животные как нельзя лучше подойдут как с точки зрения багажа, так и со всех остальных точек зрения?
– Да, тетя.
– Ты ведь это понимаешь?
– Да, тетя.
– И только попробуй опять выкинуть одну из своих штук. Не злоупотребляй, Ральф.
– Нет, – отрезал коммерсант. – Мне, тетечка, надо вживаться в образ. Какой же я фанатик, если моя комната не кишит трофеями? На что мы будем похожи?
– Ах так, надо мной опять издеваются. Ну-с, хорошо. Я с вами посчитаюсь!
– Попробуйте. Я начну ловить пауков.
– Вы не хуже меня знаете, что это невозможно! – вспыхнул Фокс. – Как с точки зрения снаряжения, так и со всех остальных точек зрения! Энтомология – сложная вещь. Вы просто не справитесь. И потом, вам нужно понравится барышне!
– Может быть, остановимся на скорпионах? – ввернул профессор.
Миссис Кеннел перестала обмахиваться. Она смотрела в окно. Окно закрывали жалюзи.
– Ох, Алекс, – сконфуженно пробормотал профессор. – Вы ничуть не изменились. Я пошутил, мой мальчик.
– Вы не представляете себе, как я изменилась, – произнесла миссис Кеннел. – Я стала такая нервная, такая раздражительная, иной раз достаточно мелочи, чтобы вывести меня из себя и привести прямо в ярость!
– Что вы, тетушка! – быстро сказал Саммерс. – Разве я с вами спорю?
– Я немолодая одинокая женщина. Я буду закатывать вам истерики!
– А я буду возмущаться! – радостно подхватил профессор. – Что скажет Гамбургское зоологическое общество, членом которого я являюсь!
– Парижское было бы красивее, – заметил Фокс.
– Я не говорю по-французски, – грустно сообщил Найтли. – И Джейк тоже. Того, чему его научили вы, для этого не хватит.
– Это потому, – живо откликнулся Фокс, – что бедному мальчику было всего три года, когда он осиротел. Я забрала его в Соединенные Штаты, где жила после того, как мой муж покинул меня. Поэтому бедняжка Ральф почти не говорит по-французски. Но кое-какие слова и фразы он все же помнит. N’est ce pas, Ralph?[5]
– Qui, ma tante. Ne vous inquietez pas, c’est ne pas bon pour votre santé![6]
Профессор засмеялся.
– Великолепно!
– Не так плохо, – кивнул Фокс. – Ну, теперь, дорогой профессор Кейн, возьмите с собой нашего записного сердцееда и отправляйтесь исследовать окрестности. Мне необходимо заняться кое-какими делами уважаемой мадам Кеннел. Ральф! Возьмите фотографический аппарат.
– Смотрите, тетушка, если вы будете слишком ворчать, я поселю в вашей спальне устриц! – предупредил Джейк.
– Не забудьте поселить вместе с ними соус винегрет, – пробормотал Фокс. – Профессор!
Найтли уже тянулся, чтобы взять треногу фотографического аппарата.
– Что? – растерянно спросил он.
Фокс сурово покачал головой и кивком указал на молодого человека.
– А, – сообразил профессор. – Что вы стоите, Ральф? Берите аппарат!
И Ральф Кеннел, бездельник и мечтатель, послушно поплелся за своим шефом.
Через открытое окно с балкона доносился влажный запах цветов: к вечеру тротуары полили, наконец, водой.
На следующий день Саммерс сидел в комнате своей Фокса. Тетушка Элизабет, одетая в одни панталоны, сидела в перед трюмо. Лицо ее выражало сосредоточенность. Сжав тонкие губы так, что они превратились в нитку, она взбила пену в фарфоровой чашке и начала бриться.
– Племянник, да перестаньте же вы петь! – произнесла она, стиснув губы. – Что за манера, право!
Саммерс умолк. Он сидел в кресле, лениво обмахиваясь газетой. В ушах все еще отдавались гулкие шаги по коридорам улочек старого Каира. Эти коридоры, узкие, прохладные, полутемные, воняющие сыростью, образовывались коврами и полосатыми одеялами, перекинутыми на веревках через улицу. Запах Каира – запах старого ковра, сырого снизу и прогретого солнцем сверху. И еще, пожалуй, наргиле – кальянов, которые курили, сидя у дверей своих лавок, торговцы. Эти люди издавали ужасающие вопли, по которым можно было решить, что кого-нибудь режут. «Кофе! Самый лучший кофе!»; «Ай-ай, сахарная вода!» c сладострастным причмокиванием. «Шербет! Лимонад!». Непременные «Real antic!» с таким акцентом, что разобрать английский могло только привычное ухо. Разноцветные платки и шали. И лимоны – маленькие, зеленые, сладкие вопреки ожиданиям, они были единственным спасением от жары.
Коммерсант взял лимон из вазы, очистил серебряным ножом и вцепился в него зубами.
6
Да, тетушка. Не волнуйтесь, вам это вредно! (фр.)