Сокровища глубин

– А как же теперь насчет серебра? – прошептал Окум. – Ведь это все из-за него.

Сэм был прав; судно было захвачено. Лоре решил, что ждать небезопасно. Он выжидал время, и, если бы не опасался, что планы его сделаются известны, он дал бы Паркли и Дачу вытащить все потонувшее, а потом захватил бы корабль. Но теперь он стал опасаться, что если отложит, то, может быть, потерпит неудачу, и Сэм Окум сверху слышал, как торопливо бегали злодеи, запирали люки. И наконец раздался голос капитана Стодвика, спрашивавшего снизу, что значит весь этот шум, хлопнула дверь, раздалось несколько выстрелов, потом настала мертвая тишина, прерванная голосом Лоре, который отдавал приказания резким, деловым тоном.

– Желал бы я знать, где бедный старый Полло, – сказал себе Окум, сидя на мачте.

По привычке он вынул табак, стал его жевать и обдумывать свое положение. Он рассуждал, что ему пока хорошо там, где он теперь, но как только покажется дневной свет, его увидят и, по всей вероятности, застрелят.

– Может быть, оставят в живых, если я скажу, что присоединюсь к ним. Но вряд ли мне поверят. Желал бы я знать, кто в этом заговоре? Наверно, желтолицый мулат, и, верно, все те негодяи, которые явились к нам вместе с ним.

Сэм сидел и думал, пока заговорщики были заняты, и, наконец дожевав табак, полез в карман за другим. Но на этот раз, забыв об осторожности, он так громко захлопнул ящичек с табаком, что в ночной тишине этот звук должен был привлечь внимание.

Переменить свое положение было делом нескольких мгновении, и в это время раздался выстрел, другой, третий – и пули свистели мимо него.

– Кто-то сидит на мачте, – сказал Лоре, – это, наверно, черный повар.

– Нет, – сказал другой голос, – мы захватили его первого, и он внизу.

– Кто же это? – резко спросил Лоре.

– Кажется, Окум был на палубе, – ответил другой голос.

– Слушайте, Сэм Окум, сойдите вниз, – сказал Лоре звучным, громким голосом, – вам не причинят никакого вреда!

«Как же! Поверил, – сказал себе Сэм, – после того как одного беднягу отправили к акулам, а в меня посылали пулю за пулей я думаю остаться здесь».

– Эй, двое отправляйтесь-ка наверх, да возьмите с собой ножи, и если этот негодяй не пойдет, стащите его вниз.

Сэм Окум глубоко вздохнул, услышав эти слова, а потом мачта зашаталась. Он сжал зубы и намеревался осторожно пробраться на ближайшую мачту, спуститься на палубу и постараться пробраться в каютное окно к находившимся внизу.

Однако это было нелегко. Он скользил с места на место, а матросы подходили ближе.

Наконец преследовавшие его приблизились к нему настолько, что могли схватить его или ударить ножом. Ухватившись за веревку, он повис на ней и, тихо качаясь из стороны в сторону, слышал, что гнавшиеся за ним проскользнули мимо.

Насколько он мог судить, он находился теперь над окном каюты, и сердце его забилось.

«Если бы я мог добраться до этого окна, – думал Сэм, – я спустился бы в каюту».

Ощупывая осторожно ногами – задача нелегкая в его висячем положении – он, к величайшей своей радости, коснулся веревки, висевшей с паруса, ухватился за нее ногами, вытащил между тем нож и раскрыл его зубами, решившись дорого продать свою жизнь.