За волной океана

— Вахтенный офицер, сообщите на дозорные корабли и донесите в штаб бригады об обнаружении подводной лодки. — Гаврилов, поглядывая на старпома, задорно добавил: — Теперь лодка не уйдет! Да, Игорь Борисович, я не дам ей уйти! Вы как-то говорили, что не любите самовлюбленных людей. Я сейчас самовлюбленный.

Покрасов решительно шагнул к командиру:

— Разрешите мне произвести атаку? — Глаза у старпома заблестели, как у охотника. — Я очень прошу вас.

Просьба старпома озадачила Гаврилова: он привык сам доводить начатое дело до конца, если даже оно требует неимоверных усилий. Но в этот раз вышло все просто: акустик держит с подводным «противником» надежный контакт и атаковать его реактивными глубинными бомбами не составляет особого труда. И потом, надо же старпому приобретать командирские навыки. Поразмыслив, Гаврилов дал добро.

— Ну, что ж, Игорь Борисович, атакуйте, — капитан 2-го ранга уступил ему свое место, потом взял микрофон и, включив его, обратился к экипажу: — Говорит командир. В командование кораблем вступил старший помощник капитан третьего ранга Покрасов. Он произведет учебную атаку подводной лодки.

Покрасов посмотрел на компас — курс 145 градусов. Запросил пост акустиков: «Пеленг, дистанция до цели?» Матрос Климов доложил: «Лодка увеличивает глубину погружения».

— Право руля. Курс сто пятьдесят градусов! Полный вперед! — отрывисто скомандовал старпом.

— Контакт с лодкой потерян! — сорвавшимся голосом доложил матрос Климов.

— Что?! — вскричал Покрасов. — Как это — потерян? Немедленно установить с «противником» контакт! Ищите!

Покрасов зашел в рубку штурмана, взглянул на карту, где велась боевая прокладка, и, ничего не сказав Озерову, вышел. Гаврилов находился рядом, неторопливо прохаживаясь по мостику. В действия старпома он не вмешивался, и даже когда тот потерял лодку, ничем не выдал своего беспокойства, только и подумал: «Как бы труд экипажа не пошел насмарку». Ему хотелось знать, на что способен Покрасов, не растеряется ли он в сложной обстановке.

Старпом, казалось, действовал энергично, выдавал акустикам ответственные сектора наблюдения, но их доклады были неутешительными: горизонт чист! Покрасов вдруг всем своим существом понял, что атака не имела успеха. Теперь он жалел о том, что, когда акустики потеряли с лодкой контакт, не отдал команду повернуть на зюйд, чтобы пересечь ей курс, а повел корабль к норду. Сейчас об этом ему сказал и штурман.

— Вы правы, — после долгого молчания согласился Покрасов. Он чуть было не поделился этой мыслью с командиром, но, увидев, что тот молча стоял рядом с вахтенным офицером, глядел куда-то по носу корабля, беспокоить его не решился.

— Старпом, я тебе завидую! — строго заметил командир. — Упустил лодку — и хоть бы что! Ты очень спокойный человек.