Первый...

Я понимала, что этот парень плохой. Нет, он ужасный, но, проклятье, насколько же приятными были прикосновения его губ. Прямо до дрожи и внутреннего надрыва. Трепета и огня. Моего помутнения рассудка, в котором я уже поддавалась Кирану. Следовала за тем, чего он желал и постепенно сама начинала этого хотеть.

Очередной поцелуй и за ним новый внутренний взрыв следуемый за диким контрастом возникающим от того, что я поддавалась грубому парню и получала удовольствие от его губ. В это мгновение уже не понимала, что хорошо, а что плохо. Кириан был тем, кто смывал грань между этими понятиями и, в тот же момент, ими и являлся.

— Чара… — хрипло. Прямо в губы, а я тут же задрожала и рвано вдохнула воздух, пытаясь им наполнить грудь. И почему мое имя, произнесенное Кирианом, показалось мне чем-то невероятным? Тем, что делало это мгновение еще более личным?

Кожанка Агеластоса уже лежала на полу. Кажется, она соскользнула с моих плеч еще в тот момент, когда мы только вошли в спальню и вот Кириан снял с меня кофту, после чего голодно оскалился, заметив, что под ней была еще одна. Он и ее сорвал, а внизу еще одна кофта.

Агеластос сделал глубокий вдох и лбом прикоснулся к моему плечу. Я плохо соображала, но так отчетливо ощущала то, насколько сильно его тело сейчас было напряженно.

— Ты, как подарок, завернутый в несколько упаковок, — голос еще более хриплый. — Но хочется раскрыть тебя поскорее.

От этих слов я густо покраснела и, в тот же момент, они стали тем, что частично прояснило сознание, ведь практически открыто давали понять, к чему все шло.

— Я… Не нужно, — прошептала. Качнула головой, пытаясь прогнать дымку, застилающую разум и приподнялась на локтях.

Кириан тоже отстранился, после чего посмотрел мне в глаза. Держа одну ладонь на моей талии, немного сильнее сжал ее.

— Боишься?

— Нет, — солгала. На самом деле, действительно боялась. — Просто не хочу. Не с тобой.

— А с кем? — Агеластос опять повалил меня на кровать и навис сверху уже теперь обеими руками упирался в кровать по обе стороны от моей головы.

— Не твое дело, — буркнула. Тело все еще горело и из-за этого каждая мысль давалась с огромнейшим трудом.

Взгляд его голубых глаз стал колючим. Практически истязающим. Наклонившись ко мне, Кириан на ухо сказал:

— Твоим первым буду я.

— Ни за что, — фыркнула, но больше ничего сказать не смогла. Кириан поцеловал так, что губы начало покалывать и все мысли тут же разорвались в клочья.

Поддев пальцами ткань пижамной кофты, он и ее потянул вверх. Я протестующе завозилась, а Агеластос вновь поцеловал. Нет, отнюдь не успокаивающе. Наоборот, он еще больше распалял.

— Я не дойду до конца.

— Я бы и не позволила.

— Все еще хочешь сопротивляться мне? — Кириан прикусил мочку моего уха. — И в тот же момент ты так сладко дрожишь.