Кинорежиссерки в современном мире

О подобной радикализации молодой женщины в современной российской социальной среде говорит в фильме «Да и да» (2014) Валерия Гай Германика. Героиня фильма — молодая учительница Саша, живущая с родителями и братом под постоянным домашним контролем. Ее побег в среду современных художников, показанную с документальным натурализмом (здесь искусство, алкоголизм, свобода сексуальных нравов, безответственность хаотически смешались), приводит к роману с парнем, с которым героиня начинает жить вместе. Но несмотря на экстаз сексуальной близости, искренность чувства и осознание себя самой как художника, который способен творить, Саша приходит к выводу, что постоянно спасать своего творческого алкоголика и вместе с тем уважать себя как цельную личность совершенно невозможно. После пьяной измены партнера на новогодней вечеринке современных творцов она уходит от него, вернувшись в ту же комнату с компьютером, из которой когда-то ей удалось вырваться. Однако опыт прожитой радикальной жизни делает ее дальнейшее существование по прежним домашним правилам совершенно невозможным. Больное воображение героини диктует новый финальный художественный образ, в котором горящая картина, нарисованная Сашей, и горящая родительская квартира соединяются.

И Мещанинова, и Германика показывают социальный тупик, в котором молодой женщине невольно приходится начинать жизнь с чистого листа, поскольку конвенции между различными средами (будь то Норильск или Москва, художественный мир или обывательский) практически отсутствуют. Героине фильма Германики тесно и в той и в другой среде, поскольку каждая из них не выражает всей полноты жизни, замкнута на себе, инертна, держит оборону от других сред, не устанавливает конвенций. Это трудная несочетаемость социальных страт, отсутствие договора и диалога между ними, с одной стороны, приводит к личным трагедиям, с другой — к автономности женщин, которые практически не могут иметь одновременно и семейное счастье, и творческую реализацию, и социальный статус. Россия показана как страна разрушающихся коммуникативных кодов, обрекающих либо на деградацию, либо на радикальный жест, который тоже в конечном счете разрушителен для человека, но свидетельствует о наличии внутренней протестной энергии существующему порядку вещей. В этом смысле документальное исследование социальной среды режиссерками оборачивается непрямым политическим протестным высказыванием.