Кинорежиссерки в современном мире

Приведем недавние примеры кинематографического преобразования социального в политическое, которые свидетельствуют о том, что многолетняя недоступность для массы женщин сферы российской публичной политической жизни породила разнообразные стратегии не только «партизанского», но и открытого сопротивления, воспитав не только «карьерно ориентированных женщин», «стерв», доминатрикс, но и социально ответственных женщин. Этот открытый выход женщин в публичную сферу нанес серьезный удар по патриархатной бинарной оппозиции «мужское/женское», согласно которой женщине отводилась пассивная и безвестная роль, а мужчине — активная и победительная. Кроме того, этот выход лишний раз подтвердил мысль Юлии Кристевой 144 о том, что не биологический пол определяет революционный потенциал, а субъективная позиция, которую он или она занимают.

Наиболее отчетливый пример преобразования социального в политическое дает игровой кинематограф, активирующий арсенал документалистики. Наталья Мещанинова или Валерия Гай Германика, некогда начинавшие работу в кино как режиссеры-документалисты, акцентируя фактуру, подлинность, реалистичность, искренность и даже натуралистичность, позволяют взглянуть на болевые точки российской реальности как на свидетельство необходимости социальной терапии и политического преобразования. Особенно нашумевшим фильмом этого ряда был «Комбинат Надежда» Мещаниновой, ставший ее игровым дебютом и так и не вышедший в прокат.

Как и Валерия Гай Германика, Наталья Мещанинова начала кинокарьеру в московской Школе документального кино Марины Разбежкиной, где молодые студенты получали задание от мастера: снять фильм про обычного, скучного человека. Задание заключалось в том, чтобы найти драматургию в повседневности через социальные детали и различные текстуры. Мещанинова была сильной студенткой, и этот урок Разбежкиной повлиял на ее дальнейшие фильмы, где главными героями являются ничем особенно не примечательные люди. Огромное влияние на разбежкинцев оказывал и Театр. doc. Неслучайно в дальнейшем Разбежкина будет вести свою киношколу с Михаилом Угаровым, одним из идеологов этого театра. Основной принцип Театра, doc заключается в технике verbatim и так называемой «нулевой позиции». Verbatim — это метод заимствования театрального языка из повседневности и создание драмы без жесткой литературной обработки. Язык verbatim использует обсценную лексику, слэнг, диалекты. Это уличный язык, в котором драматург находит поэзию повседневности. В свою очередь, «нулевая позиция» означает, что автор пьесы или спектакля не пытается выражать собственную политическую и социальную позицию напрямую и исходит из идеи неиерархичной культуры, где нет жесткой вертикали между добром и злом, протагонистом и антагонистом, хорошим и плохим и т. д. Такой автор смотрит на своих героев как бы изнутри ситуации, а не с дистанции, и не пытается выражать к ним критическое отношение, в том числе посредством иронии. Этот принцип стал ключевым для российского кинематографа XXI века, прежде всего для кино «новой волны» или «новых тихих», в числе которых оказались Борис Хлебников, Алексей Попогребский, Василий Сигарев, Валерия Гай Германика и другие. Наталью Мещанинову тоже можно отнести к этому киноконтексту, который критиковал экс-министр культуры России Владимир Мединский за изображение депрессивной, мрачной России (так сказать, «рашки-говняшки») однако фильмы этих кинематографистов хорошо принимали на международных кинофестивалях, что позволило многим критикам сделать вывод, что на Западе востребован «чернушный» образ России. К примеру, «Сердце мира» Мещаниновой было показано в Торонто, в Сан-Себастьяне, выиграло главные призы на «Кинотавре» и Рижском международном кинофестивале.