Спасти СССР. Часть 2 (СИ) [неокончено]

Речь о свободе. Или в крестьянском ее понимании — воле, что от свободы сильно отличается.

В России всегда стоял вопрос свободы, и до сих пор он ответа не нашел. Даже сейчас, после революции. В США — свобода является краеугольным камнем построения общества, его сутью и смыслом. Но они могут себе это позволить, потому что они все — общество эмигрантов, перекати-поле, у них нет изначальной связи друг с другом, они все — приезжие. В России — общество это крестьяне, поколениями живущие на земле и имеющие обязательства друг перед другом. Нельзя просто взять американскую конституцию, перевести на русский язык и думать что она будет работать.

Суровые условия жизни, постоянные нападения, нестабильность дохода, когда предугадать урожай нельзя — обусловили сильное, обязывающее государство. И одновременно с таким государством — возникло и сопротивление ему. Народ и власть играли друг с другом в смертельную игру: кто кого переможет. Восстания Разина, Пугачева, Булатникова, декабристов. Я думаю не все понимают сути и смысла ополчения Минина и Пожарского, то насколько оно выламывается из тогдашней мировой истории. Ведь тогда был феодализм. И те кому положено было выбирать — выбрали в цари польского королевича Владислава, и это по меркам того времени было нормально. А вот то что восставший народ, поддержанный церковью и зарождающейся буржуазией выгнал к чертям короля и его свиту и избрал себе своего монарха — по меркам того времени дело чрезвычайное. Но то-то и оно, что Русь выбрала именно этот путь, и это был путь восстания против власти, пусть чужой — но власти.

Весь период с 1861 по 1917 годы — это уже восстание против своей власти. И это тоже восстание за свободу. Конечно, всяк ту свободу понимал по своему, но интеллигенция боролась именно за свободу. Российская Империя задержалась в социальном развитии, и рядом с паровозами и самолетами Илья Муромец сохранялись самые дикие и мрачные феодальные ограничения. Например, солдат не мог ездить в трамвае, а рабочий ходить по мощеному тротуару. Кому это надо было? Зачем? Но это же было.

Революция снесла все ограничения и свобода выплеснулась за край… но сколько было той свободы спустя всего двадцать лет? Вот, то-то.

И что сейчас обычный, советский подросток понимает под словом "свобода"? По сути, советская школа это несвобода в квадрате. Вся жизнь состоит из "надо" и "нельзя". Надо — ходить в школу, носить форму, учить уроки, участвовать в линейках, держать язык за зубами, чтить героев. Нельзя — задавать лишние вопросы, смотреть на девочек, курить, выражаться и еще много, много чего.

Я понимаю, это воспитание. Но палку мы явно перегнули. Комсомольская, а особенно пионерская организация — не предлагает свободы. Куча запретов, многие из которых по принципу "как бы чего не вышло". И там не на кого равняться. Там такие же тетеньки как в школе. Которых со временем сменяют циничные и отлично знающие, с какой стороны бутер маслом намазан дяденьки из комсы. Во дворе, где все можно — куда интереснее. И если мы не вырвем молодежь из рук криминала — свои девяностые мы все равно получим, пусть в другом виде — но получим.