Электронная книга - «Мой папа самый лучший». Краткое содержание книги:
Никогда не думала, что мужчину с кольцом запросто может переплюнуть шустрая десятилетняя девочка. Случайно заглянув в мой кабинет и устроив мне допрос с пристрастием, она сделала мне предложение, которое повергло меня в шок!!!
«Будьте моей мамой!» — неожиданно выдала она.
Пару мгновений он испытывает меня пристальным взглядом и молчанием. Затем моргает и улыбается. В его глазах тут же появляется тепло, а улыбка дает повод выдохнуть.
— Пупсик, — поправляет он.
— Ты обещал надо мной не издеваться, — подхватив ключи, я выпрямляюсь. — Что ты здесь делаешь? Аврора не разговаривает с тобой. Хочешь, чтобы она расстроилась, увидев тебя? Не проще ли действовать через Дарью Филипповну? Позвони и скажи, что ты передумал по поводу Англии и все сразу утрясется.
Замечаю, как между бровей Потемкина пролегла морщинка.
— Я за этим и здесь. Хочу, чтобы ты кое-что передала моей матери, — серьезным, но доброжелательным тоном объясняет он.
— А почему ты сам этого не сделаешь? Не позвонишь? Не объяснишься? — отстаиваю я чужие права.
— Она еще не отошла от нашей ссоры. Побудь дипломатом, Лиза, и сделай доброе дело. Идем к машине, — он разворачивается и застывает вполоборота, ожидая моей реакции. — Документы в салоне.
Что ж, почему бы и нет?
Мне не трудно. Побуду миротворцем.
Убираю телефон и ключи в карман спортивной кофты, избавляюсь от стаканчика с кофе, и не спеша шагаю с Мироном к его машине.
— И все равно я не понимаю, какая кошка между вами пробежала? — рассуждаю я по дороге. — Дарья Филипповна ничего толком так и не рассказала.
— Она и не расскажет, — тяжелый вздох мужчины удивил меня.
Мы подходим к блестящей черной иномарке. Это не тот автомобиль, на котором мы ездили в ресторан. Модель более утонченная. С низкой посадкой. Больше подходит для деловых поездок в черте города.
За рулем водитель.
Это хорошо.
Потому что, несмотря на то, что Мирон выглядит свежим и бодрым, но он вряд ли толком выспался.
Остановившись перед машиной, он галантно распахивает дверцу и отводит взгляд в сторону.
— Садись. Мне надо тебя проинструктировать и все объяснить. Пять минут на меня не жалко? — вопрошает он, щурясь от лучей предзакатного солнца.
Без каких-либо сомнений и колебаний я устраиваюсь в салоне. Потемкин садится рядом и тихо хлопает дверцей.
Открываю рот, чтобы задать вопрос о том, что он там мне хотел сказать, как понимаю, что машина начинает двигаться.
— Что происходит? — хлопая глазами и теряя голос от нахлынувшего волнения, я обращаюсь к Мирону.
— Успокойся, Лиза. Все хорошо, — заботливо уверяет он.
— Хорошо? — возмущение мое нарастает. — Мирон, немедленно останови машину! — требую я. — Что за выходки??? Там же Аврора!
Пока автомобиль плавно выезжает с парковки, есть шанс вразумить мужчину, если я открою дверцу.
Дергаю ручку — тщетно! Заблокировано.
Резко поворачиваю голову, устремляя на мужчину взгляд полного негодования.
— Это что такое, Мирон? Тебе уже на собственную дочь плевать?
— Выбирай выражения, крошка, — с нажимом, но по-прежнему вежливо просит Потемкин. — За дочкой присмотрят мои люди. Вовремя заберут с тренировки и отвезут к ее милой бабушке, — неохотно поясняет он.
Я оставила дверцу в покое и резко развернулась к нему.
— У меня там машина, Мирон! — уже тише, но с досадой восклицаю я.
— С ней тоже ничего не случиться, — невозмутимо выдает он.
— Ну и для чего все это? — всплеснув руками и обессиленно откинувшись на спинку сиденья, вопрошаю я.
Качаю головой и растерянно вожу перед собой глазами, когда слышу:
— Позапрошлой ночью, Лиза, ты мне написала, что хотела меня обмануть. Не хочешь прояснить, в чем именно?
Я каменею от этого вопроса.
Все было в мою пользу, я сейчас — бах! — перевертыш — другая сторона монеты и первая скрипка.
Не помню, я дышала в последние несколько секунд?
Жутко хочется отсидеться зайцем в кустах, но надо отмирать. Надеюсь, своим красивым профилем я не выдала всей важности момента.
Опускаю ресницы, небыстро поворачиваю голову в сторону Потемкина. И, подняв подбородок, гляжу в глаза лазурного оттенка.
Затем шумно выдыхаю и на миг смыкаю губы.
— Вот когда писала, надо было спрашивать. А сейчас поезд уже ушел, — с недовольством скрещиваю руки на груди и, расслабив мышцы спины, смотрю на мелькающие за окном виды.
Теплая немного шероховатая ладонь плавно прикасается к моему виску, разглаживает волосы и исчезает.
— А я знаю, — в этом тоне все: и победа, и сожаление, и участие.
Усмехаюсь окну.
— То есть, как это знаешь? — от удивления задыхаюсь я и уже корпусом разворачиваюсь к Мирону.