Дорога, ведущая вдаль

Речь заведующего сочетала народный жаргон вперемешку с латынью. Но улыбок не было, все, опустив головы, выслушивали всё, что он скажет, вплоть до выговоров и лишения премий.

А он таки раздавал выговора и лишал премий. Володю лишил, а вот Петра отправил писать заявление на увольнение, но когда тот это заявление принёс, немного остыл и ограничился выговором с занесением в личное дело. Это автоматически лишало премий в ближайшие полгода, но Пётр особо не расстроился, он на карман получал больше своего оклада. Это эксперты на зарплату живут, а он прозектор, у него счета другие. И карманы в рабочей одежде есть, достаточно глубокие. И в похоронном бюро он подрабатывает по мелочи: забальзамировать труп, к похоронам подготовить. И пьёт он в меру. Под заборами не валяется, а только для поднятия иммунитета спирт принимает внутрь, не запивая и не закусывая. Типа, внутренности стерилизует. Работа вредная, мало ли что. Кто его знает, что от клиентов подцепить можно.

 Володя, когда Даньку на работу устроил, строго настрого наказал Петру сыну спирт не наливать и в компанию не приглашать. Тот всё понял и следовал указаниям.

Так что с Петром всё было ясно. А вот лишение премии в январе — досадный факт. Но ничего не поделаешь.

— Вов, что загрустил? — Семёныч уже почти отошёл от утренних потрясений и почти улыбался.

— Всё нормально, шеф. У меня всё нормально.

— Расстроился из-за премии?

— Да нет, ты же понимаешь, что деньги — зло. А потом, зачем они мне?

— Вов, ну придумаем что-нибудь.

— Так, прекращай, я провинился, ты погорячился. Вопрос закрыт.

— А в душе обида.

— Ты хочешь услышать слова благодарности? Не дождёшься. Сегодня вечером скажу жене, что начальник у меня паразит и нелюдь.

— Вов, мы же друзья.

— Я заметил. Между прочим, ляп был твой. А я его исправил, и сделал всё по уму, больше сделал, чем можно было. Я столько нервов потратил, и вскрывал с родственниками, стоящими за дверями. Всё проехали, забудь. Лучше скажи, как Новый год встретили? А то на телефонные звонки не отвечали. Мы вас даже поздравить не смогли.

— Да у Машки проблемы.

— Что опять?

— Всё то же. Вова, прости, правда, одно на другое наложилось. А тут ещё эта новость с перепутанным трупом, меня и понесло. Ладно, ты бы меня предупредил, а тут Пётр и на планёрке.

— Про Машку рассказывай.

— А чего рассказывать. Дура баба. Живёт у нас, муж её приходит редко, ещё реже остаётся ночевать. Она ему верит. Он хороший и святой, понимаешь? Верка мне велела не вмешиваться, так что злюсь сам на сам. Ну, про девицу я тебе рассказывал, которая приходила. Я Павла спросил потом, что за дела? Ответил, что подшутила девица, на прочность Машку проверяла. Вов, вот сам подумай, это семья? Какая это семья? Трахнуться раз в неделю, а то и в две? Это в их-то годы. И так, он приходит, мы к себе внучку на ночь берём, чтобы они свободно себя чувствовали. Так вот, на Новый год я сам его позвал, семейный праздник, встретим семьёй. Отказал он мне, вроде как ему дежурство выпало. Поверили, и такое бывает. Часов в восемь, Мария моя говорит: «Всё готово, стол накрыт, матери я помогла, сложу поесть немного в контейнеры, да схожу к Паше на работу». Собрали её, иди. Вот пришла она в больницу, а Паша не дежурит, ни по приёмному покою, ни по хирургии. Машка такси поймала и отправилась к нему на квартиру. Своими ключами дверь открыла, в комнате стол накрыт. На кухне молодая женщина хлопочет. Но не та, что приходила, другая. Удивилась она, Машку увидев, руку обожгла. Пока ожог обрабатывали, пока та ревела, потом косметику смывала. Не до разговоров было.       Ну, а потом Мария её спрашивает, кто она и что в их квартире делает. Так вот, она невеста Павла, они уже месяц вместе живут. Машка говорит: «Интересное дело, как это он невесту в доме поселил, когда у него жена законная имеется?». А та отвечает: «Бывшая жена». Он и заявление на развод подал. Они вместе с ним ходили заявление на развод подавать. Причём, эта девица в толк не возьмёт, что перед ней жена-то и стоит.