Бунтарь [ЛП]
- Автор: Реншоу Уинтер
- Серия: Рикстон Фоллс #3
- Язык: русский
- Переводчик: K.N ★ Переводы книг Группа
- Жанр: Романы для взрослых
Электронная книга - «Бунтарь [ЛП]». Краткое содержание книги:
Я зарабатывал на жизнь, играя по правилам, перехватывая мяч в бутсах на искусственном газоне. Но в прошлом году я облажался. Зашел слишком далеко с вечеринками, девочками, кутежами, и в итоге заработал хреновую репутацию для своей команды. В результате владелец команды наказал меня проживанием в закрытом жилом комплексе для пенсионеров во Флориде до тех пор, пока я не «уймусь». Футбол — моя жизнь, и я люблю свою команду. Они — единственная семья, которая у меня осталась. Так что я сделаю все, чтобы остаться там, где я есть.
Правила ясны: никаких девушек, минимум выпивки и никаких фокусов на публике. Если я «залягу на дно» и восстановлю свою репутацию, меня не уволят. Это же так просто. И все шло хорошо. Впервые в жизни я жил по чужим правилам…
…а потом на лето приехала она.
К моей соседке в гости приехала внучатая племянница, и очень быстро я понял, что Далила Роузвуд — идеальное сочетание сексуальности и ума. Из-за нее мне хочется нарушать все правила и получать всевозможные штрафы. У нее прекрасные округлости в нужных местах, своя точка зрения и пухлые губы. И я стараюсь сделать все возможное, чтобы она обратила на меня внимание.
Но есть одна проблема: она ненавидит меня с силой, сравнимой только с мощью тысячи солнц, одновременно светящих на Флориду.
Он делает судорожный вдох.
— Все изменилось после того, как я подписал первый контракт. — Зейн качает головой. — Я был всего лишь двадцатитрехлетним мгновенным миллионером. Без руководства. Никто не вел меня, никто не говорил, чтобы я не был гигантским гребаным мудаком.
— Если это утешит, то я думаю, что любому будет трудно в этом возрасте нести ответственность, когда к его ногам бросают такие деньги.
Зейн фыркает.
— Я был чертовски безответственным. Я ранил многих людей. Людей, о которых должен был заботиться. Я совершал плохие, непростительные поступки.
— Не существует ничего непростительного.
Зейн садится ровнее и тупо смотрит вперед на волны.
— Несколько лет назад я был обручен с девушкой по имени Мирабель.
Он замолкает, его тело становится напряженным, и я не уверена, что он хочет продолжать свой рассказ, но не говорю ни слова.
Через несколько секунд Зейн прочищает горло и глубоко вздыхает.
— Она была любовью всей моей жизни. Я никогда не был так счастлив. Мы делали все вместе. Я ни к кому никогда не чувствовал такой привязанности. Я даже не знал, что так вообще можно относиться к кому-либо.
— Она была твоей первой любовью.
— Верно. — Он качает головой. — Мы были молоды. И глупы. И трахались, как кролики. Я начал уговаривать ее сделать запись секса со мной. Она не хотела. Я пообещал, что никто не увидит видео, кроме нас. Сказал, что хочу взять запись с собой на выездные игры, чтобы смотреть ее, когда буду скучать по ней. Ну, знаешь, нес всякую херню, которую говоришь, когда становишься влюбленным идиотом. Она, наконец, согласилась, и мы сделали самое пошлое гребаное секс-видео, какое ты только можешь себе представить.
Я сжимаю губы, мое сердце болит за эту милую девочку и желудок скручивается в узел в ожидании грустного конца, потому что понимаю, что эта история не закончится хорошо.
— Запись была на маленькой портативной видеокамере, — продолжает он. — Я взял ее с собой на игру. В тот субботний вечер в отеле перед игрой несколько парней зависали в моем номере. Я ушел с парой парней поужинать, а когда вернулся, то половина команды собралась вокруг моего телевизора. Один из этих придурков нашел камеру и подключил ее. Они смотрели на Мирабель, похотливо глазея на ее тело, будто она была какой-то порнозвездой. Они свистели и улюлюкали, как куча диких обезьян.
— Иисус. — Я не могу представить себе этот кошмар.
— Я должен был сказать ей, — говорит он. — Мирабель была очень замкнутым человеком, можно сказать стеснительным. Уговорить ее сделать эту запись… Она сделала это для меня. Она доверилась мне.
Я сжимаю его руку.
— Разумеется, она была унижена. На самом деле, более чем унижена. — Зейн проводит ладонью по лицу, вдыхая теплый морской воздух, который овевает нас. Эта ночь слишком прекрасна для такой трагической истории. — Она… была ранена. Физически.
— О, Боже!
— Она уехала на выходные домой в Калифорнию, после того как я ей все рассказал. Ей нужно было уехать. Она не хотела сталкиваться с парнями из команды. Это вполне понятно. И в воскресенье мне позвонил ее дядя и сказал, что Мирабель все выходные была чем-то расстроена. Сказал, что она была на себя не похожа, много плакала. А до этого, поздно вечером в субботу, она была за рулем своей машины и разбилась. Мы не знаем, случилось ли это намеренно или из-за ее душевного состояния. Когда ее нашли, она все еще дышала. Слава Богу, она была жива.
Я наклоняюсь ближе к нему и беру его другую руку в свою.
— Короче говоря, я сорвался туда и во всем признался ее родителям, — говорит он. — Они должны были знать, почему их милая, красивая, умная и жизнерадостная дочь была эмоционально разбита.
— И как они это восприняли?
— Плохо. — Зейн качает головой. — Они попросили меня немедленно уйти и запретили подходить к их дочери.
— Сейчас она в порядке?
— Нет. — Он опускает голову. — Из-за аварии Мирабель страдает недостатком кислорода и постоянным нарушением работы мозга. Она не может говорить, не может ходить. Все, что я знаю, что она живет в частном медицинском учреждении в Северной Калифорнии. Я нанял частных детективов, чтобы попытаться найти ее, но все они пришли с пустыми руками. Это место охраняется лучше, чем Форт Нокс (Примеч.: Форт Нокс — военная база США, на территории которой расположено хранилище золотых запасов США). Я никогда больше ее не увижу. Никогда не смогу извиниться. Для нас обоих это никогда не закончится.