Инсомния-2

Знаете, когда человек просто целится из оружия в вашу сторону, это одно. Просто на всякий случай. А вот когда он действительно собирается стрелять, он чуть приподнимает его к глазам, чтобы точно не промахнуться.

Я видел такое движение в том мире. И арбалет в этом плане мало чем отличается от пистолета. Плечи чуть приподнимаются, голова чуть склоняется набок, руки чуть напрягаются. Все это занимает одно мгновение, само действие происходит неосознанно.

Но я это уловил. На каком-то подсознательном, рефлекторном уровне я понял, сейчас он выстрелит. А следом, с перерывом в долю секунды выстрелит второй. А затем третий. И только после этого на меня бросится копейщик, если будет еще куда бросаться.

К моменту, когда щелкнула тетива арбалета, я уже начал накидывать сон. К моменту, когда болт пробил кирасу и сердце капитана, я уже был в боевом обличье. Оттолкнуть пленника, потому что инерция от выстрела отбросит его на меня, впечатав в стену.

Руку с кинжалом бросаю в сторону, целясь во второго арбалетчика. Лезвие входит в прорезь для глаз, потому что я умею метать ножи, а с накинутым сном делаю это еще лучше.

Капитана отбрасывает на меня, но я успеваю чуть сместиться в сторону и пригнуться. Второй болт влетает в кирасу уже мертвого стражника, отчего его закручивает. Мертвый капитан валится на пол, а копейщик срывается в атаку.

Меч оказывается в руке, клинок отбивает копье, а ловец с накинутым сном двигается куда быстрее, чем привык страж. Мне хватило одного удара, чтобы ткнуть клинком под шлем копейщика.

Не стал утруждаться, чтобы вынуть его обратно из горла булькающего кровью стражника. Он как раз отпустил копье, чтобы схватиться за меч. А я отпустил меч, чтобы взять его копье и метнуть в стоящего напротив арбалетчика.

Оружие прошло навылет, пробив и грудь, и кирасу. Надо посмотреть ранг моего сна, такое ощущение, что я стал на порядок сильнее после встречи с Шики и Архитектором.

Один рывок и я оказываюсь возле последнего противника, который от растерянности все пытался взвести арбалет. Того самого брюзжащего слюной ублюдка, что приказал всем убить и меня, и их капитана.

— Поздравляю с повышением, — произнес я и повернул шлем в сторону до щелчка.

Бывший лейтенант, как я его для себя обозначил, упал со свернутой шеей и только после этого я скинул сон. Ни о каких попрыгушках теперь и речи не шло. Вздохнув, я оглядел комнату.

— Ну что за срань, а? — подошел к булькающему копейщику и выдернул меч из его шеи. — Честно, я этого не хотел. Впрочем, и скучать по вам не буду, мрази поганые.

Не знаю, я как-то старомоден, может быть. Но если взялся служить и защищать, то служи и защищай. А если ты пошел в стражники ради власти или наживы, то не обессудь. Не скажу, что часто встречался с обнаглевшими от вседозволенности гандонами, но встречался.

Оглядев единственного оставшегося в живых ловца, решил, что если он и сдохнет, то не по моей вине. Очень хотелось и его прирезать, но это уже перебор, тем более не в бою.