Клёст - птица горная

Наши химики тоже, включились в работу: их заставили готовить боеприпасы, поднося к их дислокации пустые горшки разных форм и размеров. Философ бросил болтать ерунду, и круглый день руководил своими подчинёнными, — при этом все химики жутко пачкались всем, чем только можно, и нам оставалось только догадываться, какую такую чертовщину они творили под нашим носом. Ещё лучше — вообще этого не знать, чтобы спать спокойнее.

Для требушетов и баллист готовили запас камней, благо горы располагались неподалёку. Нетрудно догадаться, что для таких работ запрягли наёмников, выбрав самых никчёмных и вручив им кирки, но мой десяток не тронули — очевидно, он считался теперь элитным, приданным к охране химиков.

Увы, но вдалеке, напротив нас, кипела точно такая же работа, но только там разворачивались легионы вражеские. Видно было, что туда точно также подтягивается пополнение, тоже ставят вышки и требушеты. Если быть точнее, то наш 5-й легион оказался далеко не первым: с нашей стороны уже успели обустроиться три, причём среди развевавшихся штандартов наблюдался даже вымпел 1-го Имперского, — элитная гвардия, вставшая, однако, за спинами других двух легионов.

Наш 5-й легион встал с правого фланга по отношению к первой тройке легионов, а с левого, симметрично к нам, начал собираться ещё один, но только он подтягивался по другой дороге, о которой я не имел ни малейшего понятия: откуда она шла, из какого города, и сколько ещё дорог выходят на эту долину? Таким образом, 1-й Имперский оказался прикрытым с трёх сторон четырьмя легионами, а с четвёртой стороны, как вы помните, нас подпирали горы.

Мне, десятнику, требовалось, однако, озирать не окрестности, а своих бойцов. Двух предпоследних новичков, обвинённых в бегстве с поля боя, я боле-мене привёл в чувство, и мог надеяться, что в «стене» они будут стоять не хуже других. Шмеля я сделал своим заместителем, подвинув Штыря, но тот трезво понимал, что всё-таки в военном деле его знания ничтожны. Четвёртый новичок оставался пока тёмной лошадкой: воином он был неплохим, раз уж его тоже изначально включили в охрану химиков; от «чёрных» не бегал и ухитрился при этом не получить от них ни одной раны, что говорило о многом. Но к «работе в строю» у него душа не лежала: всё-таки он по натуре являлся мечником-индивидуалистом, а копьё держал, как нетронутая девушка мужской орган — теоретически, вроде бы, понятно, что с ним делать, но практики — почти никакой, и как его ухватить получше, — понимал примерно столько же, как та красна девица. Тот же Столяр с копьём выглядел гораздо уверенней, не говоря о Кашеваре и тем более — о Штыре с Бимом и Бомом.

Поскольку наибольшая часть моего войска искусству владения мечом научиться уже не могла, то мне поневоле пришлось делать ставку на копья, что и Шмеля не особо порадовало, к слову, хотя он с этим оружием выглядел более умелым, чем Конь (такова оказалась кличка нашего мечника). Хм, к слову, очень подходящая оказалась кличка для тёмной лошадки…

— Мои славные бойцы! — начал я очередную вдохновляющую речь. — Очень возможно, что в этой войне вам придётся рубать по спинам бегущих врагов. Почему бы и нет? Но лично я ещё больше уверен, что вам придётся от них отбиваться, — хотя бы раз.