Мелодия дождя

Предположим, попытается Лёнька вытащить Милку из лап зловещего будущего. Какова цена и реальны ли позитивные результаты?

Беда в том, что это совсем не та девочка, которая любила, любила и разлюбила. От того прекрасного ребёнка осталась лишь внешняя оболочка. Волосы, губы, глаза, а то, что внутри, совсем другое.

Время и обстоятельства искорежили её, завязав невинное тело и нежную душу в тугой узел, который уже не развязать. Тогда кого требуется вызволять?

Дальше, что можно сделать? Дать денег, содержать? Бессмысленно. Придётся круглосуточно осуществлять контроль. Как и когда добывать средства? Тоже вопрос не праздный. Бросить учиться? Одно цепляется за другое.

Другой вопрос: кто он ей? Ради чего жертвовать? Круг замкнулся.

Лёнька убежал в лес, бродил, не замечая дороги, и мучился, испытывая реальную боль за совсем незнакомого, чужого человека. Будь это та Милка, он ,не задумываясь, бросился бы ей на помощь, но это была не она.

Лёньке подсунули фальшивку, куклу, которая называет себя её именем. Независимо от этого, эта женщина задела за живое. Страдает она отнюдь не понарошку. И что делать?

Промаявшись до темноты, опухший от слёз и растерянный, вернулся Лёнька домой. Родители ждали его, не садились ужинать.

Парень прижался, как всегда это делал в детстве к матери, дав слезам возможность катиться без препятствий.

– Что мне делать, как быть? Моего интеллекта и багажа житейского опыта недостаточно, чтобы разрешить проблему, которая разрывает сердце.

Лёнька поведал родителям сам разговор, свои рассуждения и тупиковые выводы.

Думали долго, основательно. Переглядывались. Мамкины глаза наливались слезами, папа достал бутылку водки, выпил целый стакан, чего никогда не делал.

– Вот что я тебе скажу, сын. Это совсем не твоя проблема. На том же основании можно обвинить меня, мать, любого её соседа. Если бы такое случилось с тобой, другое дело. Мы бы напрягались и искали выход. Думаю, что нашли бы. Потому, что несём ответственность друг за друга. Если ты в ущерб своему будущему займёшься ей, сделаешь несчастным себя, нас  и всё равно не сделаешь счастливой Милу.

– Единственное, чем ты можешь успокоить совесть, докажи, что способен помогать в принципе. Не важно, кому. Просто делать добрые дела. Если хочешь, мы с мамой можем носить Миле еду, хоть каждый день, а ты будешь помогать средствами. Возможно, это остановит желание прожигать жизнь. Больше ты ничего для неё сделать не можешь. Что скажешь, мать?

– Учись, сынок. Люби, будь любимым. Ты должен думать о своей судьбе. Это не эгоизм. Каждый из нас несёт личную ответственность за себя. Мы хотим нянчить своих внуков. А кормить Милку я согласна. Собирайся и уезжай, пока сердце не успокоится и совесть не уймётся. Мы тебя любим, сынок.

– Спасибо за совет. Утром я уеду. Вот деньги. В стройотряде заработал. Хотел вам на сохранение отдать. Здесь много. Напишите, когда закончатся. А на водку ей не давайте. Я тут девушку потерял. Хорошую. Собственно, у нас ничего с ней не было. Лишь её ненавязчивое признание в любви ко мне. Не мог ответить взаимностью, потому, что у меня была невеста, Алина. Во всяком случае, я так считал. – Лёнька надолго замолчал.