На пересдачу — с клыками!

Дэй, давай, сосредоточься! Я же, мать мою, почти профессионал! Хорошо, полупрофессионал. Поэтому все мысли только о работе. Кто бы мог помочь с идентификацией?…

Не только стоял, но и дрался… Фтырх раздери, за меня раньше никто не дрался… Вот гремлины! Οпять думаю о Стэйне.

Захотелось взвыть. Вопросы, пришедшие в голову, роились, толкались, пихались локтями и, по ощущениям, именно сейчас пытались найти не ответы, а для начала хотя бы мой мозг! И, судя по всему, не могли. Потому что только при условии полного отсутствия серого вещества я, усиленно пытаясь забыть двуликого, могла вспомнить про Катафалка!

Этот преподаватель обладал уникальным даром, которому позавидовали бы лекари. Он умел преотлично мотать нервы, тянуть жилы, пить кровь, выедать мозги чайной ложечкой — в общем, расчленять без анестезии. Причем делал это незаметно для пациент… пардон, адепта, а ещё Катафалк был одним из лучших специалистов-артефакторов. И наверняка мог идентифицировать железяку, оставшуюся неопознанной.

Я так загорелась этой идеей, что рванула с места. И, проносясь по коридору, влетела в кабинет куратора с радостным возгласом:

— Я готова! Поехали за Катафалком!

— Кого хороним? — оторвавшись от бумаг, невозмутимо уточнил двуликий.

— Пока мой инстинкт самосохранения, а дальше — как пойдет, — честно призналась я.

— Главное, чтобы не тебя целиком, — откладывая бумаги, усмехнулся Стэйн. — Α то, знаешь ли, мне стажера под роспись выдали, как ценный экземпляр. — И, посерьезнев, добавил: — Так зачем тебе посреди ночи нужен гроб?

— Катафалк, — поправила я. — Мой преподаватель по маготехнике.

И я вкратце описала ситуацию. Α вот чего не ожидала, так это вопроса от Стэйна:

— Знаешь, кажется, я начинаю понимать твоих преподавателей. И даже им слегка сочувствовать.

— Ты это о чем? — прищурилась я.

— О твоей тяге к знаниям. Подозреваю, она способна довести одну адептку не только до истины, но даже до диплoма, а твоих преподавателей попутно — до истерики.

— Нервного расстройства, — скромно поправила я. «Эх, недооценивает меня Мрак. Ой, недооценивает». — Катафалк говорил, что минимум до него.

— Учту, — тоном «предупрежден — уже вооружаюсь» мрачно откликнулся Рид, подходя ко мне. — Ну раз твой Катафалк точно знает ответ… Что ж, поехали к нему.

А я вспомнила, что через двое суток нужно найти Око. Времени действительно не было. Именно поэтому Мрак, похоже, и согласился на мою идею со столь поздним визитом. Так что мы быстро вернулись в лабораторию за нашим неопознанным артефактом… Нашим…

Укладывая в целлофановый мешок обгорелый остов — все, что осталось от не идентифицированного магомeханизма, — я поймала себя на мысли, что нормальная романтически ориентированная девушка обычно говорит: «наши свидания», «наши воспоминания», «наша песня». А у меня «наш взрыв», «наш Катафалк», «наши останки,тьфу, остатки артефакта»… В общем, даже влюбиться я по-нормальному не смогла! Чтобы все прилично и традиционно было.